«Казак скорее умрёт, чем с родной земли сойдёт»: репортаж из херсонского леса, где бригада «Дон» держит небо и берег

Херсонское направление. Густой хвойный лес на левом берегу Днепра сегодня превратился в один гигантский укрепрайон. Русло древней русской реки – это и есть линия боевого соприкосновения. Среди обгоревших у основания деревьев нас встречают бойцы казачьей бригады «Дон» Добровольческого корпуса. Их главный рубеж – не только берег, но и небо.

Первым нас встречает командир отряда «Цимла» с позывным «Атом». Его бойцы стоят у береговой линии.

– Наши позиции – это и берег Днепра, и посты воздушного наблюдения, и воздушная оборона, — поясняет «Атом», постоянно поднимая глаза в небо. – Работа идёт постоянно. Враг не дремлет.

В следующую секунду командир замечает в небе вражеский дрон.

– По нам, кажется, сейчас прилетит. Давайте быстро в укрытие, – командует «Атом».

Тяжёлый ударный дрон противника появляется внезапно. Впрочем, в охоте на «птиц» у этих бойцов уже огромный опыт.

– Вижу! Огонь! — команда звучит резко, сухо.

Очереди разрезают воздух. Дрон уходит вперед, но его уже ждёт следующая мобильная группа.

– «Птица» прошла дальше. Сейчас её встречают уже следующие подразделения, – комментирует «Атом», прислушиваясь. Вдалеке слышна стрельба. – Слышно?

Эшелонированная оборона здесь построена так, что плотный заградительный огонь открывается по всему маршруту полёта воздушной цели. Достать дрон автоматными очередями с первой точки удаётся не всегда, но на втором, третьем рубеже его обязательно собьют.

Командир отряда «Цимла» рассказывает о тонкостях этой войны в небе.

– Сбить беспилотник самолётного типа не очень просто. Ты по нему палишь, палишь, палишь. Пробил ему крылья, пробил часть фюзеляжа – он как летел, так и летит. Пока не попадёшь в боевую часть либо в двигатель. А так они прилетают дырявые, как дуршлаг. Когда уже сбиваем.

И так – круглые сутки. Противник, не имея на земле достаточно тяжёлой артиллерии, делает ставку на удары с воздуха. Каждую ночь, каждый день лес наполняется гулом моторов и стрельбой.

В расположение отряда «Авангард» бригады «Дон» мы добираемся уже затемно. Тишина ночного леса обманчива, предупреждает командир отряда с позывным «Комар». Подтверждения этих слов долго ждать не приходится.

– Противник учится, подстраивается, пытается искать дыры, – говорит «Комар», всматриваясь в темноту. – Но моментально всё перекрывается. Стараемся не допускать.

Вдруг он резко хватается за рацию.

– «Авангард», «Комар». Есть, так точно! Принял. «Авангард», «Авангард», циркулярно, команда «дихлофос». Открывайте огонь на поражение. Работайте, ребята.

– Это что, «птичка»? — спрашиваю.

— Да, это «птица». Залетела в наш квадрат, – отвечает командир и продолжает уже в рацию, – работаем, работаем.

В темноте разглядеть беспилотник практически невозможно. Но бойцы занимают позиции, вскидывают оружие.

– На исходную! К бою!

Очередь. Трассирующие пули расчерчивают ночное небо. Ещё одна.

И вдруг:

– Падает, падает, падает!

Взрыв. Гулко и где-то очень близко. Я инстинктивно пригибаюсь к земле.

– Было очень громко, – отмечает командир. – Но дрон поразили плотным огнём. Трассирующие боеприпасы помогают. Отлично парни отработали.

Ранним утром вместе с сапёрами бригады «Дон» выдвигаемся на разминирование. Противник по ночам активно минирует пути подвоза и передвижения наших подразделений. Снимать мины приходится порой по несколько раз за день.

– Вон там, по дороге, сапёры-мотоциклисты только что обнаружили небольшое взрывное устройство, — показывает наш сопровождающий. – Сейчас определят тип и будут уничтожать накладным боеприпасом.

Меня попросили не подходить туда.

Спустя минуту лес сотрясает взрыв. Потом ещё один.

Одновременно с минированием противник ведёт круглосуточную разведку. Поэтому даже в густом лесу приходится постоянно менять позиции. Задача сапёрной группы — подготовить и обезопасить одну из таких новых точек.

Начальник инженерной службы бригады «Дон» с позывным «Берчанин» комментирует:

– При осмотре сгоревших позиций обнаружили склад обгоревших боеприпасов, не пригодных для использования. Они подлежат уничтожению. Здесь будет новая огневая позиция. Для этого обеспечиваем безопасность личного состава.

В сгоревшем блиндаже — артиллерийские снаряды. Перемещать их, да и просто трогать крайне опасно. Решение одно — уничтожить на месте.

– Что, всё готово?

– Да.

– Громко будет? – уточняю я у сапёров.

– Услышишь, – с улыбкой отвечает «Берчанин».

– Хорошо. Ну поехали. Внимание, подрыв!

Оглушительный взрыв. Огромные брёвна, из которых был сделан блиндаж, разлетаются как спички. Лес затягивает густым плотным дымом.

– Здесь был склад боеприпасов, – говорит «Берчанин», оглядывая воронку. – Всё уничтожено. Теперь ребята могут работать в безопасности.

Бригада «Дон» – казачья. И это становится понятно сразу, как только заходишь на пункт управления. Рядом с автоматами и бронежилетами на стенах блиндажа – шашки и кубанки. В момент нашего приезда здесь торжественный момент: бригадный священник привёз командиру бригады дорогой для каждого казака подарок.

– Подарок, – священник протягивает папаху. – Она ещё пахнет овчиной. Свежая, ещё не выдохлась.

Командир бригады с позывным «Железо» принимает подарок, надевает.

– Любо! – как по команде выкрикивают бойцы.

Казачий дух, говорит «Железо», здесь во всём. Посвящение в казаки – верстание – проводят прямо здесь, в лесу, на боевых позициях. И это, по словам командира, накладывает на бойцов особую ответственность.

– Тут нет спецназовцев, нет суперменов, – рассказывает «Железо». – Тут обычные парни, которые в окопах держат рубеж. Ведут разведку, наблюдение.

Он замолкает на мгновение, затем добавляет с гордостью:

– Гордость – что такое подразделение выполняет боевые задачи. Бригада казачья. Много ребят служат, которые с казачеством встретились здесь, в бригаде. Я всегда говорил и говорить буду: те парни, которые сюда зашли, которые не природные казаки, — больше казаки, чем те, которые дома на диванах сидят.

Старая казачья поговорка – «Казак скорее умрёт, чем с родной земли сойдёт» – здесь, на левом берегу Днепра, обретает особый смысл. И бойцы бригады «Дон» Добровольческого корпуса – реальное тому подтверждение. Они не уходят. Они стоят. Они сбивают «птиц» ночью, разминируют дороги днём, меняют позиции, теряют блиндажи, но не теряют земли.

И когда очередной вражеский дрон падает, объятый пламенем, в лесу тихо говорят: «Ещё один. Сбили. Работаем дальше».

Потому что для казака отступать некуда. Впереди – Днепр, а за спиной – Россия.