«Здесь все друг за друга. Стая». Как служат в добровольческой бригаде «Волки»

Полигон разведывательно-штурмовой бригады «Волки», входящей в состав Добровольческого корпуса. Здесь идет обучение. Идёт каждый день, и не имеет значения, пришло ли новое пополнение или вышли с боевых задач опытные бойцы.

НИ ШАГУ НАЗАД

— Куда ствол направляешь?! Только попробуй в мою сторону выстрелить! — кричит рассеянному новобранцу инструктор с позывным «Каньон». Кричит не злобно, а привычно и почти по-отечески. Как не кричать? Из-за стрелкотни слышно плохо. Да и военная наука так доходит быстрее.

Бойцы резво бегут вперед, прыгают в окоп. У некоторых на разгрузках висят детские мишки, чебурашки — на удачу и для настроения.

— Второй номер — глаза первого. Должен видеть всё. Первый смотрит только вперёд! — кричит им вслед «Каньон», кидая в окоп дымовую шашку.

Над окопами с противным жужжанием летают два дрона для создания атмосферы боя. В иные дни, когда бойцы отрабатывают тактические приемы, «Каньон» стреляет из автомата рядом с ними, и пули взметают землю пугающе близко. Это часть психологической подготовки. Самое опасное в бою — поддаться панике.

«Каньон» на войне 8 лет. Воевал в Сирии, на Украине. У него три Ордена Мужества, медали «За отвагу» и прочих наград без счёта. А ещё 8 пулевых ранений и 5 осколочных, тоже своего рода награды, такие — самые честные.

— Я рассказываю, как появляется адреналин и как страх, как они перемешиваются, — объясняет «Каньон». — Как правильно дышать и даже как правильно подогнать разгрузку. Она должна быть свободной. Почему? Потому что от физической нагрузки грудная клетка надувается. А времени поправлять давящую разгрузку не будет.

«Каньон» бодр и подтянут, но уже не молод, сеть морщин вокруг глаз выдает возраст. Он вспоминает, что сам служил в подразделениях, работавших будто по приказу Сталина «Ни шагу назад». Этому же учит бойцов.

— Трусить нельзя, иначе тебя нет. И товарищей подведешь, им придется лишний груз таскать, — говорит «Каньон». — Но работать нужно скрытно. Прятаться, закапываться и всё просчитывать.

НАЗОВУТ УЛИЦУ ЕГО ФАМИЛИЕЙ

В этот раз на полигоне много молодежи. «Тору» всего 22 года, он из Ставрополя. На СВО уже два месяца, но еще ни разу не был в настоящем бою, только на тренировках.

Но к молодому бойцу здесь относятся без высокомерия, а как к равному.

— Я когда пришёл, пытался к старшим обращаться на «вы», меня даже поругали: «Ты что, во мне деда увидел?», — признается «Тор».

Учился на оператора БПЛА, но потом перевелся в штурмовой отряд. Боец должен уметь всё.

Физическая подготовка дается ему легко, парень он крепкий, сельский.

— Наше село длиной в 5-6 километров. В школу нужно было идти 2,5 км. Сначала нас автобус возил, потом с ним что-то случилось, и до 11 класса я ходил пешком.

После учебы «Тор» успел поработать комбайнером и трактористом. А на СВО пошёл, потому что здесь погиб его старший брат. В селе даже хотят переименовать улицу в его честь, ту самую, на которой стоит их дом. Мать «Тора» не отпускала, просто однажды ночью он собрал свои вещи и уехал. Жену и дочку тоже пришлось оставить дома. Но вроде бы жена поняла, простила.

А друзья…

— Были такие, кто сказал: «Будешь со всеми в холодной земле лежать». Я их друзьями уже не считаю. Кто такие слова уходящему на войну говорит?! А есть такие, кто тоже пошёл служить. Я сейчас мало с кем общаюсь. Только с семьей и с боевыми товарищами.

СТАЛО КРАСОЧНЕЕ

«Анубис» ещё моложе, ему 18 лет. Местный парень, из Луганской области. Пришел служить вместе с братом, он тоже здесь в «Волках».

— Хороший коллектив. Все друг за друга. Стая, — говорит «Анубис».

Почти всю осознанную жизнь этот молодой парень… провел на войне. Когда она пришла в Луганскую республику, ему было всего 7 лет.

Два года назад он поехал учиться робототехнике в Казань. Но ушёл со второго курса. Решил, что будет полезнее здесь — на фронте. Учится работать с беспилотниками.

Но своих сверстников в Казани вспоминает с теплотой. Его там поняли. У многих казанских ребят служат родственники или родители.

— Они меня водили по Казани, показали много интересных мест. Было классно, весело. И не похоже на Москву. В России везде свои краски. Но и у нас в республике стало лучше. Больше работы, хорошие зарплаты, продукты. Тоже красочнее стало.

ВОЙНА — ТЯЖЕЛЫЙ ТРУД

В блиндаже тем временем идет медицинская подготовка. Мотают жгуты, затягивают турникеты. Для многих бойцов дело привычное, но лучше, пока есть время, довести навык до автоматизма. Это может спасти жизнь.

Боец с позывным «Наглый» воюет четвертый год. Он мобилизованный из Тверской области. «Волки» — бригада добровольческая, а он — прикомандированный.

— Здесь всё по-семейному, нет уставщины. Командир выполняет те же задачи, что и мы. С нами в окопе. Видит всё изнутри. У нас все командиры боевые.

«Наглый» признает, что на 4-й год накопилась усталость. Но сейчас бойцы двигаются вперед и видят свою работу. Это важно для боевого духа.

Себя он, хитро улыбаясь, называет не штурмовиком, а «специалистом». С таким опытом, наверное, имеет право. Раньше служил в погранвойсках, охранял границу Брянской области, защищал Курскую область.

Самое сложное время было под Бахмутом во время украинского «контрнаступа» 23-го года. Когда бой шёл трое суток без остановки.

— Три дня ада. Всё летит, товарищи ранены. БК заканчивается и нужно доставить его на позицию, — вспоминает «Наглый». — Война — тяжелый труд.

Он недавно вернулся из отпуска, там «на гражданке» всё по-другому. У людей другие заботы.

— Они будто малыши в школе. У них ветер в голове, бегают, веселятся. А есть старшие ребята, которые себя скромнее ведут, серьезнее. На войне кто узнал цену жизни, не будет заниматься ерундой. Но и здесь так же: чем дальше от фронта, тем больше люди расслабляются.

Первый бой «Наглый» вспоминает с иронией. Дождь, слякоть, одежда в грязи, неописуемый холод, повсюду пули свистят — ужас. Только потом понял, что это будни. Привык и относится спокойно. Даже у слякоти есть плюсы — воздух чистый, туман в низинах, много воды.

Некоторые из бойцов «Волков» рассказывали, что после долгого сидения в блиндажах знают, каковы на вкус влажные салфетки. «Наглый» согласен, что вода на войне — самый ценный ресурс. Но условия, которые гражданскому человеку кажутся невозможными, для военного привычные.

Был случай, пришлось вытаскивать раненых с передовой. Много — семь человек, практически всю группу. Выносили на руках одного, потом возвращались за следующим. «Наглый» тогда запомнил парня, у которого были ранены обе ноги. Запомнил лицо с сияющими глазами: «Я вас даже не ждал, спасители мои. Не надеялся, что придете», — воскликнул раненый.

Слыша такие слова, начинаешь особенно ценить свой боевой опыт, часы и годы тренировок, и понимаешь, что всё это было не зря.