«В нашем деле нет слова «решение» — есть приказ и приказ надо исполнять»

Его история — это история простого парня, который нашел свое место в непростое для страны время, сменив гаечный ключ на автомат. Штурмовик отряда «Тигр» 8-й бригады Добровольческого корпуса с позывным Масон в свои двадцать с небольшим лет прошел тернистый путь от рабочего крупного завода до передовой. Несколько раз был ранен, награжден медалью «За отвагу», сейчас проходит реабилитацию после очередного ранения, но уже рвется на передовую к своим боевым товарищам и братьям.

В его жизни была стабильная и хорошо оплачиваемая работа на одном из крупнейших заводов в своей отрасли – КАМАЗе. Но спустя год после начала СВО, 23-летний парень из Татарстана принял решение, круто изменившее его судьбу. Он понял, что не может в такое судьбоносное для своей Родины время, отсиживаться дома, да и рутинная работа была не по душе его метущейся натуре. Масон говорит, что с первых дней начала спецоперации он обдумывал возможность пойти на фронт, чтобы защищать Отчизну, но были некоторые обстоятельств, которые не позволили ему сразу этого сделать. Но в один прекрасный момент он все же уволился с завода, взял кредит, чтобы закупить экипировку, и уехал в Луганск, где вступил в ряды Добровольческого корпуса.

От конвейера до окопа

«Возможно, мне надоела эта рутина, возможно, какое-то однообразие, — рассказывает Масон о своем решении. — Я подумал, почему бы не попробовать себя в военном деле и не отправиться на СВО. Тем более, что мысли такие давно были. Я понимал, что это не просто какой-то конфликт где-то далеко, который меня или мою семью никак не коснется. Территориально, конечно, Донбасс далеко. Но именно там вершится судьба моей страны, а, значит, и моя».

История Масона — это яркий пример того, кто такой современный доброволец. И таких людей тысячи. Они оставили все свои дела и заботы в мирной жизни, и приняли настоящее мужское решение – взять в руки оружие и пойти защищать свою страну.

«Доброволец — это человек, может быть, даже не военнослужащий, который никогда раньше не держал в руках оружие, но который готов в любой момент пойти на защиту своей страны», — считает он.

Решение было взвешенным, но не простым. Молодой человек очень основательно подошел к сборам на фронт, он даже взял кредит на экипировку, и оснастив себя за собственный счет, прибыл в зону боевых действий, где был распределен в штурмовое подразделение.

«Я пообщался с парнями, которые уже служили, разузнал, что лучше из экипировки взять, какую броню, каску и все остальное. Ценник выходил не маленький, но зато все конкретно под мои запросы, — говорит Масон. – Конечно, можно было ничего не покупать, в Корпусе все выдают. Но я взял именно то, что мне нужно было. Может, кому-то мое решение покажется странным – брать кредит, чтобы уйти на войну, но я ни разу не пожалел, что приехал на фронт полностью экипированным и готовым».

«Приказ надо исполнить»: работа на передовой

Боевое крещение и первое ранение не заставили себя ждать. Сегодня Масон уже матерый воин, у которого в «анамнезе» несколько ранений, но первое «триста» он помнит до сих пор.

«Мы возвращались с позиции, вражеский дрон обнаружил нас… По нам отработали одной миной, мой товарищ был цел, а в меня попал небольшой осколок. Я даже как-то не сразу сообразил, потом увидел кровь, понял, что меня зацепило».

К счастью, ранение было легкое. Непродолжительная реабилитация в госпитале. Поначалу, признается Масон, был какой-то внутренний диалог с собой – нужно ли возвращаться или нет, может, бросить все и уехать. Но потом он принял окончательное и бесповоротное решение – возвращаться и доводить начатое до конца.

«Я понял, что это нормальное явление – сомневаться, переживать. А еще понял, что мои товарищи ждут меня. Я не могу просто взять и уйти. Я никому ничего не должен, должен только себе. И вот это мой личный долг – вернуться на фронт и быть со своими боевыми братьями».

Масон говорит, что на фронте начинаешь воспринимать такое явления как «братство», «товарищ», «долг» совсем иначе. Поэтому, и действовать начинаешь иначе. Говорит, что отчетливо понял это, когда эвакуировал раненого смежника под огнем неприятеля.

«Первоначально, можно сказать, что я боялся… Большое скопление людей — это всегда заметная и приоритетная цель. Чем больше людей, тем выше риск, — делится он. – Но парнишка, которого мы должны были эвакуировать, большой молодец. Он понимал, что мы подвергаемся большой опасности, поэтому шел своим ходом столько, насколько ему хватало сил. Притом, что он был тяжело ранен в ноги».

Несмотря на страх, задание было выполнено, а самого Масона отметили благодарностью. Но для парня, как он сам признался, важнее была не благодарность от командования подразделения смежников за спасение их бойца, а то, что раненного удалось вытащить.

«Было приятно, что потом сам раненый боец вышел на меня и поблагодарил за свое спасение», — скромно отмечает доброволец.

Для него это не подвиг, а часть работы: «В нашем деле нет слова «решение». Там есть приказ, и приказ надо исполнить».

Война технологий и «брат»-командир

За год на фронте Масон прошел большой путь от неопытного новобранца с гражданки, до матерого воина-штурмовика. На его глазах менялся характер боевых действий. Он стал свидетелем того, как из «войны людей» специальная военная операция превратилась в «войну роботов».

«Скажем так, война становится все более и более дистанционной, — констатирует он. — Изменился и противник, и мы. В первую очередь — это количество дронов».

Когда-то об этом можно было прочитать в фантастических книгах или увидеть в голливудских блокбастерах, но сегодня появлением на поле боя всевозможных наземных и воздушных роботов, несущих взрывчатку, эвакуирующих раненных, подвозящих провизию или БК или осуществляющих дистанционное минирование/разминирование уже никого не удивишь.

«Помню, как первый раз мне попался в интернете ролик с какой-то роботизированной тележкой. Ее испытывали разработчики на каком-то полигоне. Мы смотрели с парнями и удивлялись, — вспоминает Масон. — А теперь такие же, а то и еще более эффективные роботы собираются у нас в лаборатории практически на ЛБС. И не только у нас в лаборатории – почти в каждом подразделении Корпуса есть умельцы, которые модернизируют или даже сами создают какие-то все новые и новые роботизированные штуки».

Но технологии – это не ключевой компонент успеха. Важнейшей фигурой в такой войне становится командир. По мнению Масона, идеальный командир роты на передовой «должен быть боевым и справедливым», внушая уважение и «долю страха для подержания дисциплины». Своего командира с позывным Брат он считает именно таким. «Когда я услышал этот позывной в первый раз, я подумал, что имеется в виду родственник кого-то из бойцов. Как потом выяснилось, это его позывной».

И добавляет: «Я нашел себе братьев, в том числе и командира моей роты».

Спорт, маскировка и планы на мир

Гражданское увлечение легкой атлетикой стало для Масона большим подспорьем на службе. С полной выкладкой в 30-40 килограммов он способен преодолевать многокилометровые марши по сложной местности.

«Когда ты бежишь под обстрелом… это огромнейший выброс адреналина. Ты не думаешь о том, что сейчас произойдет. Ты просто бежишь и слушаешь небо», — описывает он свои ощущения.

Выживание на передовой сегодня напрямую связано с противодроновой борьбой. Боец отмечает важность маскировки, движения с интервалами и использования современной электроники — детекторов БПЛА, которые заранее предупреждают о приближении «птицы».

Несмотря на всю суровость фронтовых будней, Масон смотрит в будущее с оптимизмом и строит планы на мирную жизнь.

«Я думал бы отучиться на рабочую профессию, вернуться на свой завод, в свою республику. Война когда-то закончится, нам надо воспитывать детей, укреплять экономику, строить, так сказать, наше светлое будущее», — говорит Масон.

Для него это и есть одно из ключевых отличий добровольца — он идет защищать страну, когда это необходимо, а после хочет вернуться к мирной жизни.

За время службы Масон был удостоен государственной награды — медали «За отвагу». Свою награду он не считает чем-то особенным, говорит, что приятно, когда командование отмечает работу, но не ради медалей он на фронте.

«Я считаю себя в первую очередь бойцом, выполняющим боевые задачи, а все остальное – это лишь приятное дополнение, но не сама цель. Наша главная и единственная цель — Победа».

И в Победу он верит непоколебимо: «Я считаю, что эта война закончится миром, причем миром на наших условиях. СВО закончится нашей Победой».