«Сапер ошибается один раз»: как работает добровольческий отряд имени Карбышева

Инженерно-саперный батальон имени Дмитрия Карбышева Добровольческого корпуса – подразделение, которое не мелькает в сводках, но без него невозможно ни наступление, ни оборона. Эти люди каждый день ходят по лезвию ножа. Их работа – минная безопасность, разминирование, установка противодронных сетей, прокладка «дорог жизни».

«Учиться нужно всегда»

Заместитель командира отряда по боевой подготовке с позывным «Аристокл» – человек, который воюет уже больше десяти лет. Его боевой путь начался в далеком 2014-м. Тогда он воевал под Мариуполем, в Широкино. Получил осколочное ранение. А потом, летом 2015-го, уехал «по личным» мотивам, как он сам выражается. Вернулся только в 2020-м.

Но настоящей школой сапёрного дела для него стала работа с «музыкантами». В прошлой жизни Аристокл работал в разных сферах, но с сапёрным делом связан не был. В августе 2022-го пришёл в «оркестр», и его поселили в расположение к сапёрам. Старший присматривался пару дней, а потом подошёл и сказал: «Аристокл, я вижу, ты разумный человек, давай ты будешь сапёром». Тот согласился. Спустя несколько лет он стал высококлассным специалистом и создал один из лучших учебных инженерных центров в зоне проведения спецоперации.

– Сапер должен быть меланхоликом или флегматиком? – интересуемся у Аристокла.

– Саперу не обязательно быть флегматиком. Может быть любой человек. Учиться просто нужно постоянно, – с улыбкой отвечает он.

А учился он быстро. Настолько, что уже в конце своей первой командировки стал инструктором, а потом старшим инструктором на учебке. Готовил сапёров из новобранцев. 11 суток на то, чтобы из человека с нуля сделать сапёра. «Мы справляемся с этой задачей», — говорит он без тени хвастовства.

За годы работы в зоне спецоперации у Аристокла уже немало учеников, которые, благодаря его грамотной подготовке, по сей день успешно выполняют боевые задачи на фронте. Кроме того, его заслуги отмечены вышестоящим командованием. Он имеет орден Мужества, медаль «За заслуги перед Отечеством» II степени, «Чёрный крест» и «Бахмутскую мясорубку». Орден Мужества получил за разбор завалов после прилета HIMARS: группа попала под удар, горели инженерные боеприпасы, выносили раненых, раскапывали убитых. «Было сложно», – коротко говорит он.

Медаль «За заслуги» – за эпизод, когда он вместе с командиром отделения подорвался на мине-ловушке. Командир пострадал серьёзно, а Аристокла «слегка зацепило» ударной волной и осколком. Он оказал первую помощь и вытащил товарища.

При этом говорит, что до сих пор считает, что ему есть, чему еще научиться, профессионалом себя не считает: «Я сейчас не чувствую, что стал профессионалом. Постоянно находятся какие-то белые пятна, моменты, когда приходится доучиваться».

«У нас скучно не бывает»

Командир первой роты отряда им. Д. Карбышева с позывным «Рогоз» – тоже вагнеровец, тоже сапер, тоже кавалер ордена Мужества. В прошлом – сапер штурмовых групп. В подразделении он отвечает за боевую подготовку бойцов. В небольшой жилой комнате, рассчитанной на десять человек, где мы с ним беседуем, на видном месте – чебурашки. Самодельные, вязаные, нарисованные, вырезанные из бумаги. Детские поделки, которые присылают из тыла.

– Чебурашка стала негласным символом СВО, – объясняет Рогоз. – Дети так проявляют свое внимание, передают нам свое тепло. Бойцы берут их с собой как талисман.

В углу комнаты – холодильник. Режим работы саперов ненормированный: день может закончиться в десять вечера, а может в два часа ночи. Кто-то спит, кто-то перекусывает. Рядом  спальные мешки, которые берут на выезды. В свободное время, если оно есть, бойцы общаются с семьями или читают. Рогоз с улыбкой говорит, что есть у них в библиотеке известное произведение Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». Признаётся, что бойцы иногда почитывают.

Но главный упор, конечно, на боевую работу. Только постоянное обучение и совершенствование навыков может помочь сохранить жизнь и успешно выполнить поставленную задачу.

На вопрос, какой эпизод ему запомнился больше всего, Рогоз говорит, что не было такого дня, чтобы выделялся особенно. Каждый день – приключение. Скучно не бывает. Но все же вспоминает один боевой выход, который запомнился ему навсегда.

Задача была поставлена на устройство позиций для захода тяжелой техники. Узловая точка, где сходились пять дорог. Минирование оказалось чудовищно плотным – каждая ТМ-ка была закрыта восемью противопехотными минами. Расход мин – чудовищный.

– Минирование было просто сплошняком, – вспоминает Рогоз. – Скорее всего, взрывные устройства ставили натовским минным укладчиком. ПМНК – у них конструктив такой, что они не срабатывают от попадания артснаряда рядом. Их просто разбрасывало и засыпало землёй.

Разминирование заняло неделю. Работали поэтапно, силами нескольких подразделений, были, к сожалению, и подрывы. Но благодаря профессионализму наших бойцов, все минные заграждения удалось снять с минимальными потерями.

За выполнение этой боевой задачи Рогоз получил орден Мужества.

«Дороги жизни» Мостика

Сапер второй роты с позывным «Мостик» занимается тем, что стало жизненно важным в эпоху FPV-дронов – установкой противодронных сетей на трассах, которые уже давно окрестили «дорогами жизни».

– Задача нашей роты – установка инженерных сооружений, в том числе масксетей над основными дорогами, по которым передвигаются военные силы для эвакуации и переброски. Их нужно максимально защитить от противника. Самый современный способ войны – FPV-дроны. Мы создаем своего рода туннель из сетей, – объясняет Мостик.

Как это делается? Сначала вбивают столбы. Используют специальные переделанные снаряды-бетоноломы, которые пробивают землю примерно на метр. Вставляют трубы высотой семь метров. Такие высокие, чтобы по дорогам могла проезжать крупногабаритная техника – краны, танки на тралах. Минимальная высота, определенная союзными силами, – около шести метров. Ширина – вся дорога, примерно пять-шесть метров.

Один взвод за сутки может установить около 150 метров сетей. Всего силами роты Мостика сделано уже более десятков километров дорог жизни. Точную цифру Мостик не называет – секретно. Зимой работать сложнее: руки мёрзнут, металл холодный. Сильные ветры срывают сети, падают ветки с деревьев. Водители могут задеть столб – сети повреждаются. Ремонтировать приходится часто.

Сети – не панацея, честно признается сапер. Они не остановят дрон наверняка. Но они дают время среагировать: уйти, свернуть в лесополосу, поддать газу, чтобы уехать или занять правильное положение для отражения следующей атаки.

Если дрон врезается в сеть, он обычно запутывается пропеллерами. Повисает. Потом приезжает группа разминирования и безопасно его уничтожает. Сети делают из мягкого материала, чтобы боеприпас не упал на землю и не сработал кумулятивный заряд.

– А противник не пытается сети сжигать? – спрашиваем мы.

– Нет, так не действуют. Это слишком дорого – сжигать сетку ради небольшого участка дороги. На следующий день мы все восстановим.

На вопрос, могут ли гражданские пользоваться «дорогами жизни», он отвечает серьезно: «Я не думаю, что гражданские согласятся ехать туда, где летают FPV-дроны и возможны обстрелы. Я бы гражданским этого не советовал».

Смертельно опасная работа

В отряде им. Д. Карбышева установлена строжайшая дисциплина. Это касается и боевой работы, и обустройства быта. Командир роты с позывным «Рогоз» показал нам комнату хранения оружия. Автоматы – каждый на своем месте. Магазины – в подсумках у каждого бойца. Сапёры берут с собой четыре магазина. А вот штурмовики — от восьми, плюс тысяча-полторы патронов россыпью.

В жилых помещениях – идеальный порядок. Спальные мешки, личные вещи, отдельное помещение для сушки. В учебных классах по стенам развешаны тематические плакаты, на столах стоят настоящие взрывные устройства, только без взрывателей. Саперы должны быть подкованы теоретически и практически. Ведь всем известна поговорка о том, сколько раз может ошибиться подрывник.

Работа этих людей кропотливая и смертельно опасная. Они разминируют поля, прокладывают тропы для наступающих штурмовиков, строят «дороги жизни» под ударами артиллерии и дронов и обучают новобранцев своему непростому делу.

И удивительно, почти никто из них не считает себя героем. Но факты говорят сами за себя: десятки километров защищённых дорог, сотни обезвреженных мин, спасённые жизни, вынесенные из-под огня раненые. И спокойные, чуть усталые глаза людей, которые знают, что у них нет права на ошибку.