«Противник был в двух метрах от нас»: штурмовики «Факела» рассказали о взятой лесополке

Считается, что стрелковые бои сейчас редкость – война идет с применением дронов и артиллерии. Но на некоторых участках фронта штурмовые группы продолжают сталкиваться с противником вплотную.

Занимая вражеский опорник в лесополосе на Славянско-Краматорском направлении, бойцы отряда «Факел» Добровольческого корпуса попали под огонь из замаскированной позиции ВСУ. О том, как проходил штурм, рассказали двое его непосредственных участников.

Противник на открытый бой выходить не стал

Военный опыт добровольцев с позывными «Мороз» и «Тритон» неодинаков: один воюет с 1995 года, когда в составе разведбата ВДВ оказался на первой чеченской, для второго недавний штурм посадки стал боевым крещением.

До этой лесополки была еще одна – там все прошло спокойно, хотя штурмовикам «Факела» пришлось разминировать ее, делая проходы. Засада ждала добровольцев позднее.

– При проведении обследования очередного блиндажа получился огневой контакт. Противник находился в двух метрах от нас. Блиндаж был закрыт шторкой. И при приближении нас отделял от шторки буквально метр. Противник нас услышал, и получилось так, что сразу очередь… Ну отстрелялись, отбросали гранаты, естественно, выскочили сразу из окопов и стали ждать – контролировать выход. Противник выходить не стал на открытый стрелковый бой, – рассказал Мороз.

Играй, гармонь

Тритон раньше работал в охране, с оружием обращаться, естественно, умел. Но тактике штурмовых действий обучался с нуля на полигоне отряда. Мотивировал его пример брата, который участвовал в чеченской кампании, и двух дедушек-фронтовиков.

Доброволец увлекается музыкой, играет на баяне, правда, на фронт этот музыкальный инструмент брать не стал, заменив его компактной губной гармошкой.

– Да, я музыкант-любитель. Играю на баяне. Поэтому чтобы не терять навыки, с собой беру на боевую задачу губную гармошку и играю простейшие мелодии, – говорит доброволец.

Позывной бойца тоже связан с музыкой: «тритон» – это музыкальный термин, который обозначает интервал между звуками.

Есть еще одно средство, которое помогает ему настроиться на боевую работу:

– В окопах, так же как и в падающем самолете, нет неверующих, поэтому настраиваемся с молитвой – обращаемся к Богу, с Божьей помощью выполняем боевые задачи.

 

Оно мне надо

Беседу поддержал Мороз:

– На гармони не играю. Люблю рыбалку, но рыбалкой заниматься некогда. С 22-го года нахожусь в данном подразделении. Периодически езжу к семье, детям. Ну и возвращаюсь обратно.

– Почему?

– Не знаю. Наверное, из-за того, что давно воюю. Не хватает, может, адреналина. И чувства рядом того плеча, которому ты можешь довериться, там тоже не хватает. На многие ценности взгляды пересмотрел, поэтому здесь…

Мороз рассказывает, что после срочной службы работал в МВД, ездил в командировки на Кавказ –«тепло, солнечно, люди приветливые… правда, не все».

– Когда началась специальная военная операция, понял, что оно мне надо. Не хочу, чтобы воевали мои дети. Нужно всему этому положить конец. Опыт есть, поэтому дома отсиживаться некогда.

Выбор боевого имени объясняет тем, что позывной должен быть простым, понятным и разборчивым, но не определять твое лицо. Так и получилось – «Мороз».

Оба они – и недавно пришедший в подразделение Тритон, и опытный Мороз – подтверждают: коллектив в отряде подобрался боевой. Молодые бойцы не стесняются задавать вопросы, понимая, что получат адекватные грамотные ответы. Каждому объяснят, подскажут в нужный момент, поддержат, если необходимо.

– В первую очередь, ребятам требуется все-таки моральная поддержка. Психологические нагрузки, как и физические, очень большие. Естественно, люди к этому не привыкли. Но ничего, медведи в цирке на велосипедах ездят. А мужчина должен воевать, тем более защищать свою страну, свою семью, – говорит Мороз. – Все мы зависим друг от друга. Все прикрываем спины друг друга. Поэтому чужих здесь нет.

Маленькая победа в большой войне

… Противник из блиндажа выкинул дымовые шашки, чтобы подать сигнал о помощи. При отходе наших штурмовиков сразу встретили вражеские «птички» и плотная работа артиллерии.

– После того, как случился контакт, – продолжает Мороз, – мы отошли на безопасное расстояние, чтобы не потерять контроль над блиндажом, чтобы противник не успел уйти. В это время старший группы доложил координаты уже в центр, которые были переданы расчетам БПЛА и нашей артиллерии.

По позициям ВСУ отработали 120-мм миномет и ударные дроны «Факела», огневая точка была уничтожена.

– Чувство облегчения точно не испытали, потому что работа впереди… Это как маленькая победа в большой войне, – говорит Тритон.

– Как вы поняли, что настал момент, когда уже можно проверять позицию?

– Перестали работать и наши артиллеристы. Потом слушаешь погоду, небо: птички позволяют – идем, проверяем, контролируем, производим уже окончательно зачистку, – отвечает Мороз. – Задача выполнена, позиции под нашим контролем, ну соответственно анализ и результаты – это уже будет руководство разбираться.

В 21-м веке воюют роботы, а гибнут люди

Жизненный опыт Мороза позволяет сравнить бои в разных условиях, спрогнозировать дальнейший ход освобождения Донбасса, последнюю линию обороны которого ВСУ выстроили в районе Краматорска и Славянска.

– Работа в городских условиях и лесополках – это абсолютно разные вещи. В «зеленке» природные условия очень здорово сказываются на обнаружении противника. На то же самое обнаружение FPV-дронов это очень сильно влияет. Ну в городе тоже в любой застройке из любого окна может прилететь все что угодно. Где сложнее, где проще – даже сказать не могу. Но везде интересно, честное слово. Понимаешь это, когда выходишь с позиций, начинаешь в свободное время анализировать все. Где-то даже сам у себя находишь постоянно ошибки, которые потом стараешься не допускать.

Славянско-Краматорский укрепрайон к обороне готовили с 2014 года. Сейчас к разветвленной сети позиций добавилось большое количество БПЛА.

– Противник подготовился серьезно. Время у него было. Опять же анализ прежних поражений. Позиции постоянно дорабатываются, укрепляются. Технологии поменялись, бои поменялись, ведение, тактика. Как сказал наш коллега, дай Бог ему здоровья, «в 21-м веке воюют роботы, а гибнут люди».

Вспоминаешь Господа Бога и идешь дальше

Своих оппонентов штурмовики «Факела» оценивают объективно:

– Достойный противник. И наемников там хватает, и Запад их поддерживает. Морального духа у них тоже довольно-таки много.

Но при всей духовитости от прямых боестолкновений противник уклоняется, предпочитая стрелять исподтишка, что как раз и показал штурм лесополки. Огонь из блиндажа открыли в тот момент, когда риск быть обнаруженными у военнослужащих ВСУ возрос до максимума.

– Основная наша цель, чтобы и мы, и люди, которые нас окружают, братья, вернулись домой живыми и здоровыми. То есть, в первую очередь, проверяешь, все ли на месте, нет ли ранений. Вспоминаешь Господа Бога и идешь дальше, – объясняет Мороз.

Сколько еще придется так идти? – Пока русских людей не оставят в покое, отвечают наши бойцы.