Позывной «Эхо»: связь под обстрелами и жизнь, когда риск становится привычным делом

Война меняется с каждым днем. Те, у кого за плечами уже не один месяц или даже год на фронте, знают, как здесь непросто и временами очень страшно. Но есть работа, есть долг перед Родиной и товарищами, даже если ради того, чтобы его исполнить нужно рисковать своей жизнью.

Боец отряда «Факел» Добровольческого корпуса с позывным «Эхо» прошел долгий боевой путь. Начинал еще с 2022 года, а сейчас он обеспечивает устойчивую связь на переднем крае. Разговор с добровольцем получился по-настоящему откровенным. Говорили о работе там, где каждая секунда на счету, о привыкании к опасности и о том, кто ждёт его дома.

– Мой позывной – «Эхо». А зовут меня Роман. Родом я из города Кемерово, Кузбасс, который когда-то называли еще «всесоюзной кузницей». Край шахтеров и металлургов. Есть в этом то, что роднит нас с жителями Донбасса. Мы понимаем друг друга, наверное, лучше, чем жители других регионов России. Поэтому, когда в 2022 году на Донбассе, в Запорожской и Херсонской областях развернулись полномасштабные боевые действия, принял для себя решение, что должен быть здесь, защищать интересы Родины и таких же простых людей, как и я сам и мои близкие. Ну а с 2024 года нахожусь уже в отряде «Факел» Добровольческого корпуса.

– И все время Вы служили в связи?

– Всю службу я в подразделениях связи.

– Значит, вы связист по призванию?

– Наверное, можно и так сказать (улыбается). Не буду утверждать, что я специально к этому готовился. Просто мне это легко удавалось всегда — и сама пайка, и обращение с аппаратурой, и мелкая моторика хорошо развита. В гражданской жизни работал много с различными деталями – все у меня под паяльник заточено.

– Одно дело паять в мастерской, другое – под обстрелами. Наверное, тут ещё какие-то качества нужны?

– Возможно, конечно. Но как правило, ты уже на это не смотришь. Просто делаешь свою работу.

– Происходит какое-то привыкание к тому, что работаешь в опасных условиях, под постоянными обстрелами?

– Привыкание тоже присутствует, но это тоже плохо. Оно притупляет реакцию, инстинкты самосохранения. Ты должен уметь сохранять хладнокровие, не отвлекаться на звуки близкой стрельбы или прилетов. Но если становится действительно опасно, то лучше прерваться. Если ты погибнешь или будешь ранен, задача сама себя не выполнит. Товарищам придется вытаскивать тебя, рисковать собой. Знаете, у нас в подразделении негласное правило – мы своих боевых братьев не бросаем ни при каких условиях. Я знаю, что меня вытащат, но лучше до такого не доводить. Вот поэтому надо всегда сохранять самообладание и холодный рассудок – выполняешь задачу максимально быстро, максимально качественно и максимально безопасно.

– Насколько часто связистам приходится работать на переднем крае? Многие ведь думают, что связь – это где-то в тылу, не задумываясь, что вам приходится устранять неполадки и налаживать коммуникации под огнем.

– Если так объективно посмотреть, то мы очень часто находимся где-то на переднем крае. Конечно, все циклично: группы меняются, заезжают новые. В случае какой-то поломки выдвигаемся на место, устраняем причину. Если этого недостаточно – выезжает еще одна группа в помощь, и так далее.

– А какая связь, в основном, сейчас используется? В фильмах про Великую Отечественную войну мы все видели связистов, которые бегут под перекрестным огнем, разматывая катушку с кабелем…

– Да. Это проводная связь. Надо сказать, что она самая стабильная, но сейчас, по понятным причинам, она больше используется в тылу. На переднем крае она не так практична: порывы, обрывы, соединять сложнее, риски для жизни большие. Поэтому в тылу она самая надежная.

Используем спутниковую связь, связь через интернет. Также волоконно-оптическая – прокладываем оптоволокно на передовые позиции. Телефонная связь, закрытые средства связи, как «почта». Все, что связано с телефонией, – тоже наша зона ответственности.

– Вы занимаетесь шифрованием? Вы сказали про закрытые средства связи.

– Это само собой. У нас есть переговорные таблицы разного типа, чтобы общение было защищенным. Не буду углубляться. Во-первых, информация секретная, а во-вторых – это уже немного другой профиль. Тут есть свои специалисты. Но и они, по понятным причинам, много о своей работе не расскажут.

– А сообщения противника удается перехватывать?

– Это тоже бывает. Но это, еще раз повторюсь, не наш профиль. Этим занимаются средства технической разведки. Они нам передают информацию: какие частоты, какие повторения, какие слова. Ну и дальше проводится определенная работа в этом направлении. Но сейчас, с развитием технических средств связи, все сложнее. У всех, и у противника тоже, есть закрытые средства связи – цифровая связь с ключами шифрования. Если и бывает что-то похожее на «телевизор» (аналоговая связь, которую может подключить любой), так это давно было. Сейчас такого практически не встречается. Все у всех закрыто.

– Технологично.

– Да. И работой в этом направлении занимаются средства разведки, они расшифровывают и передают дальше на разработку.

– Вы так увлеченно рассказываете о работе, что создается впечатление, что здесь, в подразделении, вся Ваша жизнь. Но ведь дома тоже ждут и волнуются?

– Конечно. Дома жена и два сына. Они уже относительно большие – 12 лет и 7 лет. Когда удается поговорить по телефону, родные говорят, что скучают, как иначе. Знаю, что они с пониманием относятся к моему решению, гордятся.

– А сыновья не говорят, что хотят пойти по стопам отца и стать военными?

– Думаю, пока ещё не определились. Но как дети – гордятся мной, рассказывают обо мне на каких-то мероприятиях в школе, на внеклассных занятиях. Мне приятно, что у них такая позиция и такое правильное отношение к событиям в стране. Сейчас, к сожалению, враг часто работает именно через молодежь, подстрекая наших молодых парней, а иногда и девушек, к каким-то опасным противоправным действиям. Страшно все это. Я, в том числе, и ради своих сыновей здесь, чтобы у них прививка была от национализма и бесчеловечности.

Враг наш уже давно перешел все грани. Вот сейчас опять в Киеве заговорили о «пасхальном перемирии». А что они реально хотят от такого «перемирия» — мы все уже знаем. Новый год, Рождество, Пасха – это те моменты, когда нужно быть максимально сосредоточенными. Именно в эти дни происходит какое-то безобразие и провокации. Тут, на фронте, это самые тяжелые времена. Но мы прорвемся! Победа обязательно будет за нами. Иначе, зачем мы здесь!?