«Перед лицом смерти каждый ищет незримую опору»

В начале августа 2024 года украинские вооруженные формирования вторглись в Курскую область. Мгновенный отпор оказала им переброшенная туда бригада «Ветераны» Добровольческого корпуса. О своем участии в легендарной операции «Поток» рассказал разведчик с позывным «Дозор».

Он был одним из тех, кто с первых дней готовил операцию «Поток-3» в Судже, включая стравливание газа и разведку. При вырезании отверстия в трубе для выпуска газа боец бригады «Ветераны» Добровольческого корпуса, уроженец Забайкалья с позывным «Дозор» получил ожоги 67% поверхности тела и тяжелые повреждения дыхательных путей. При таких травмах обычно не выживают. Но он выжил.

В бурятских семьях из мальчика издавна растят защитника рода, хорошего хозяина и умелого воина. Дозор с раннего детства умело управлялся с арканом, вилами, мотыгой, топором. У его родителей было обширное подсобное хозяйство. Он был четвертым, самым младшим ребенком в семье. Но поблажек ему не делали.

– Я помогал родителям по хозяйству, занимался спортом, увлекался шахматами. Много читал, любил разглядывать старые карты, слушать рассказы отца о срочной службе в танковых частях. – рассказывает доброволец.

Поступив в колледж железнодорожного транспорта в Улан-Удэ, юноша увлекся боксом.

– Встал на воинский учет, и вскоре меня призвали на срочную службу. По результатам медицинской комиссии (ВВК) в приписном свидетельстве поставили категорию годности «А», то есть я был абсолютно здоров. Попал служить в воинскую часть в Чите. Это было настоящее братство, подготовка была максимально приближена к реальным боевым действиям, – рассказывает Дозор. – После срочной службы подписал контракт. Потому что уже влился в «семью», где своя система ценностей, свои шутки, свое понимание того, что важно. Любимая девушка дождалась меня из армии, мы поженились, у нас родились сыновья.

А в феврале 2022-го началась специальная военная операция.

– На СВО отправились мои двоюродные братья, мои племянники, которые были младше меня. 2 августа 2022-го погиб мой близкий друг, с которым мы вместе проходили срочную службу. Я просто не мог оставаться в тылу, я ведь давал присягу. Продолжал проситься на СВО, и мне пришло боевое распоряжение. Когда уезжал, сказал жене: «Если я погибну, спасая детей, ты сильно не плачь. Служба такая». Понимал, что сложно будет моим сыновьям, но в то же время по-другому поступить не мог.

Доброволец приехал в Донбасс, когда готовилась операция «Поток-2», прорыв к Дзержинску (украинское название с 2016 г. – Торецк).

Бригада действовала как единый организм

После успеха «Потока-1» в Авдеевке украинские боевики взорвали все подозрительные трубы и коммуникации, которые вели в сторону Дзержинска (Торецка), чтобы предотвратить повторение подобного маневра.

В отличие от Авдеевки, где использовали готовую трубу, под Дзержинском штурмовикам пришлось вручную копать подземный тоннель. Бойцы использовали лишь малые саперные лопатки. Прокладывали проход под бетонными бункерами и минными полями. Чтобы тоннель не обрушился, стены и потолок укрепляли досками.

– Мы непосредственно заходили через поселок Дружба. Прямо над нами жужжали «сбросники, «мавики», дроны-камикадзе. Надо было смотреть и вверх, и вниз. На земле были разбросаны «лепестки», «колокольчики».

Дозор говорит, что бригада действовала как единый организм, где каждый чувствовал себя частью одного целого.

«Я начал дышать огнем»

В августе 2024-го ВСУ вторглись на курскую землю. Противник бросил туда наиболее боеспособные соединения, прошедшие подготовку по стандартам НАТО. Они были усилены иностранными наемниками, в том числе из французского Иностранного легиона.

«Ветераны» вступили в бой на сложнейшем участке в районе Малой Локни. Через село шла прямая дорога на Льгов и далее на Курчатов, где украинские боевики планировали захватить и заминировать Курскую атомную электростанцию. ВСУ сосредоточили на этом направлении значительные силы: около 20 тысяч военнослужащих, а также танки, бронетехнику и артиллерию.

Здесь «Ветеранам» предстояло использовать трубу газопровода Уренгой–Помары–Ужгород.

Работы внутри трубы были сопряжены с огромным риском. Дозор, будучи заместителем командира сводного отряда, контролировал процесс создания сквозных технологических отверстий в трубе. И в какой-то момент от искры произошло возгорание газа.

– Мы по трубе на том участке уже ходили. Все было чисто. Но так получилось, что газ все равно где-то скопился. У нас с собой было по два газометра. И все они показывали нули. Бойцы начали резку – и произошла детонация. Продуло, как будто вспыхнула зажигалочка, и все потухло, потому что газ выгорел.

– Вы сразу поняли, насколько сильно обожжены?

– Я видел, что все загорелось, пошел в сторону выхода. Старался побыстрее пройти по трубе. Было жарко, прямо настоящий ад. Я закрыл рот, но дышать-то все равно надо, и я начал дышать огнем. Получил ожоги дыхательных путей.

Все дальнейшие события Дозор помнил смутно. Разрозненные картинки мелькали как в ускоренном кино. Он улавливал лишь обрывки фраз и потерял сознание.

«Находясь в коме, видел своего умершего отца»

На самолете Дозора доставили в столичный госпиталь. У него было обожжено 67% поверхности тела, дыхательные пути. Месяц он балансировал между жизнью и смертью.

– Находясь в коме, видел в забытье своего отца, который умер от рака у меня на руках в 2021 году. Видел папину любимую лошадь Дашу, невероятно красивую кобылу гнедой масти. Отец посадил меня на тележку, и мы с ним ехали, ехали… Как мне потом сказали ламы, я находился, лавировал на тонкой черте, разделяющей два мира – живых и уже ушедших. Я никому не говорил, но, когда в трубе воспламенился газ, я будто взлетел, все было белым-бело и не было никакой боли.

У Дозора были тяжелейшие травмы, при которых обычно не выживают. Но он выжил. Благодаря самоотверженности врачей, крепкому организму, силе духа и силе воли.

– Жена нашла меня, приехала в госпиталь. Я был в реанимации. Открыв глаза, не мог понять, где нахожусь. Главврач говорит: «Помашите рукой, ваша супруга здесь». Я про себя думаю: какая жена, я же на задаче. Весь этот месяц я продолжал мысленно воевать. Правую руку поднять не мог, приподнял левую. Увидел жену, которая стояла, еле сдерживая слезы, и понял, что со мной что-то не так…

Все полгода, пока Дозор находился в реанимации филиала госпиталя имени Вишневского, с ним рядом находилась жена.

 «С собой была кожаная сумочка с родной землей и четки»

Наш собеседник делится, что как только его из реанимации перевели в обычную палату, он начал заново учиться сидеть, стоять и ходить.

– Сколько перенесли операций?

– Было четыре большие операции. И каждую неделю мне делали по две-три перевязки под общим наркозом. Это тоже оперативное вмешательство. В общей сложности перенес тогда свыше 70 операций. Потом приезжал в госпиталь на операции по удалению рубцов. Крайняя операция длилась восемь часов. По итогу мне сейчас сделали 92 операции.

У Дозора нет пальцев на правой руке. На вопрос: «Вы теперь левша?» – он возражает: «Я и правой хорошо работаю, для меня нет пределов».

Дозор активно занимается спортом, бегает кроссы, говорит: «Ноги служат насосом для сосудов, помогая сердцу. И энергию земли мы черпаем через ноги».

В октябре 2025 года он был назначен руководителем региональных отделений движения «Ветераны России» и Межрегиональной общественной организации «Ветераны Отечества» по Забайкальскому краю.

– Когда нахожусь дома, помогаю парням. Говорю: «Вы для меня все братья». Убеждаю их не употреблять алкоголь, заниматься спортом. Участвую в мероприятиях и встречах.

Передает свой опыт Дозор и бойцам своей родной бригады «Ветераны».

– Может, ради этого меня Бог и оставил на этой земле. Прошусь, приезжаю, нахожусь на задаче.

– Берете с собой какой-то талисман?

– Когда я первый раз отправлялся в зону специальной военной операции, зашел в дацан в Чите, взял оберег – четки. И одна ясновидящая посоветовала мне взять с собой щепотку родной земли, чтобы она мне помогала. Положил землю в кожаную сумочку, которую носил на груди. Вы не поверите, жетон мой с личным номером потерялся, упал или сгорел – не знаю. А сумочка с землей и четки остались целы, не сгорели. Так и ездили со мной по всем госпиталям, и сейчас всегда со мной. Это невозможно объяснить рационально, но какая-то потусторонняя защита есть, духи предков, родная земля дают незримую опору, оберегают.

И еще важна вера.

– В окопах, как известно, атеистов нет, потому что перед лицом смерти каждый ищет незримую опору. В вере человек черпает силы. Вера помогает сохранить человечность и стойкость перед лицом опасности.

Дозор вспоминает, как в Дзержинске, сидя в подвале под массированным обстрелом, каждый из них – православный, мусульманин и он, буддист, – читали про себя свои молитвы.

– В такие моменты понимаешь, что Бог – Он един, а вера – объединяющая сила.

Дозор продолжает служить – уже как наставник и пример для других бойцов. Его жизнь – это подтверждение, что даже после тяжелейших травм можно встать, идти вперед и быть полезным, если знаешь, ради чего и ради кого ты живешь.

По материалам издания «Московский комсомолец»