«Наше правило — семь раз подумать, один раз сделать»

Командир отряда «Буран» о четырёх годах войны, тактике и цене победы

17 января 2026 года одному из старейших подразделений Добровольческого корпуса – отряду «Буран», исполнилось четыре года. Его бойцы прошли длинный боевой путь – в начале они занимались исключительно диверсионно-разведывательной работой, принимая участие в спецопераиии на Южно-Донецком направлении. Но с ходом СВО менялась картина ведения боя и менялись задачи, которые приходилось выполнять бойцам подразделения. Они также принимали участие в освобождении Курской области от украинских оккупантов. Сегодня добровольцы отряда «Буран», совместно с другими подразделениями Добровольческого корпуса, зачищают населённые пункты на Краматорском направлении. В частности, освобождают посёлок Майское, что в десяти километрах от Краматорска.

В преддверии четвёртой годовщины со дня образования отряда «Буран», его нынешний командир с позывным «Река» в эксклюзивном интервью рассказал журналисту газеты «ДШК: главный калибр», в котором рассказал об истории подразделения, о том, как изменилась война, и о главном правиле, которое позволяет сохранять жизни бойцов.

— Вашему отряду исполняется четыре года. Что изменилось за это время?

— В первую очередь, люди набрались огромного опыта. Это самое ценное. К нам, конечно, приходят новые бойцы, но многие из тех, кто начинал с нами в 2022 году остаются в отряде по сей день. Они подписывают контракт за контрактом. Есть бойцы, которые подписывают 6 или даже 7 полугодовой контракт. Многие принимают решение заходить сразу на год. Раньше мы были узкоспециализированным подразделением, а сейчас в отряде есть свои артиллеристы, разведчики, специалисты по БПЛА и ещё много кого. Современная война диктует свои условия, под которые приходится подстраиваться. Сегодня, будем говорить откровенно, из-за огромного количества беспилотников, диверсионная деятельность становится неактуальна. Если в 2022 – 2023 году мы, в основном, занимались этой работой, то сегодня всё чаще приходится участвовать в штурмовых и наступательных действиях.

Сегодня отряд «Буран» работает на Краматорско-Дружковском направлении. Если быть точнее, мы вместе с другими подразделениями Добровольческого корпуса, в частности, с отрядом «Русь», освобождаем посёлок Майское и продвигаемся в направлении Краматорска. Основная задача — разведка и огневое поражение целей. Но гибкость — наше всё. Если нельзя действовать скрытно, как мы привыкли и как обучены наши бойцы, выполняем другую функцию, включаемся в штурмовые мероприятия. Командование ставит задачу, мы её выполняем. Но выполняем грамотно, потому что нет ничего ценнее, чем жизнь бойца.

— А что сейчас самое сложное на поле боя?

— Беспилотники. Это враг номер один. Тут, думаю, нет вариантов. Сегодня самая большая опасность приходит с неба. Поэтому очень важно при подготовке научить бойца не бояться дрона и не пытаться от него убежать, нужно уметь давать ему отпор и уничтожать. Если побежишь — он тебя настигнет.

Учим бойцов, конечно же, работать со всевозможными средствами РЭБ, в частности, переносными. Но с появлением дронов на оптоволокне, средства РЭБ потеряли свою актуальность – против оптики это ничего не работает ничего. Тут главное оружие — меткий огонь из стрелкового оружия.

Обстановка в зоне нашей ответственности, как, в прочем, и везде на фронте, сложная. «Грязное небо» — это постоянная реальность. Там, где мы сегодня работаем, местность открытая, вся перепаханная, лесополосы выкошены, населённые пункты практически сравняли с землёй. Чудовищно сложная логистика: даже если штурмовая группа блестяще выполнила задачу и закрепилась, обеспечить её снабжение — отдельная головоломка. Противник на своих позициях неплохо закрепился. К тому же, они сейчас применяют такую тактику – тихо сидят до последнего. В бой они не вступают, стараются вообще никак себя не обозначить. Выжидают и только докладывают по рации, сколько наших бойцов зашло. Как только заметили малейшее наше передвижение, доложили своим, и по парням начинает лететь со всех сторон. Мы эту тактику уже поняли, и стараемся действовать хитрее – есть у нас против них приёмы.

— В такой обстановке рождаются нестандартные решения. Может, есть какой-то интересный пример?

— Да. Как я уже сказал, мы тоже не идём напролом. Мы же диверсионно-разведывательный отряд и тоже умеем действовать скрытно. Был интересный случай при освобождении курских территорий. Нам поступила задача взять деревню Ветрено, это Кореневский район Курской области. Решили «сыграть на дурака». Две наши штурмовые группы, всего десять человек, на двух пикапах с ходу заехали на единственную улицу. Противник был в полном недоумении от такой наглости. За два часа очистили населённый пункт, взяли семерых пленных и вышли без потерь.

А следующий опорник брали ещё хитрее. Переоделись в форму, взятую у тех пленных, и под видом очередной ротации зашли к противнику на позиции. Всё делали в тишине, без артподготовки, чтобы враг ничего не заподозрил и не подумал, что мы готовим штурмовые действия. Работали скрытно, тихо и красиво.

— А как сейчас изменился характер ведения боевых действий? Если ваши бойцы такие операции проводили, возможно ли сегодня сделать нечто подобное?

— Стрелковый бой в его классическом понимании сейчас — редкость. Сегодня противника сначала «выматывают» и «перемалывают» артиллерией, дронами-камикадзе, тяжёлыми огнемётными системами. Идти в штурм без подготовки почти нереально – всё из-за дронов. Враг применяет их в огромном количестве. Воюет дронами. К моменту, когда наши штурмовые группы заходят на позицию, противник часто уже отходит, не принимая ближнего боя. Мне кажется, что остаются только те, кто физически не может сдаться – боится, что его свои же ликвидируют или ранен.

— А каков противник? Чувствуется разница между тем, с кем воевали в 2022-2023 годах и воюем сегодня?

— На Южно-Донецком направлении в 2023-м году противник состоял в основном из мобилизованных, слабо подготовленных. Они нередко отходили или сдавались в плен. В Курской области встречались куда более дерзкие и умелые бойцы, в том числе, иностранные наёмники. Сейчас, на нашем участке, противник стоит жёстко, до конца. Возможно, у них просто нет выбора: боятся, что свои же расстреляют при отступлении, а в плен не сдаются. Подготовка у них средняя, не могу сказать, что очень хорошая, но и не совсем плохая.

Наёмников на переднем крае сейчас практически нет. Их берегут, используют во второй линии, как инструкторов или операторов БПЛА — там, где нужен высокий профессионализм.

— Вы сказали, что в отряде «Буран» много бойцов, которые служат уже не первый контракт, в чём секрет сплочённости отряда? Почему бойцы остаются?

— Мы — маленькая, дружная семья. У нас сплочённый коллектив и командиры, которые по-человечески относятся к подчинённым. Стараемся помочь всем, чем можем — и в быту, и, если у бойца проблемы в семье, заболел ребёнок – обязательно включаемся. Не может, например, боец оперативно выехать домой и решить там какой-то сложный вопрос, командиры подключаются, берут решение проблемы на себя, подключают какие-то связи, людей. У нас не бывает такого, чтобы боец остался один на один с проблемой. Я так скажу, мы даже стараемся завести в подразделение, в тыловые части, тех наших бойцов, которые во время службы получили ранения. Прошли реабилитацию и возвращаются в отряд. Люди видят это отношение, и отсюда рождается настоящая мотивация, а не просто контракт.

— Были ли в Вашей практике случаи, которые особенно запомнились?

— На южном направлении во время одной операции мы попали под сильный огонь. Один наш боец, Сергей с позывным «Кук», был тяжело ранен, и мы думали, что он пропал без вести или погиб. Двое суток искали его с дронами с тепловизорами — безуспешно. Уже почти не надеялись, даже подготовили портрет для стены памяти.

А на рассвете третьих суток он выполз к позициям союзников. Двое с половиной суток пролежал в воронке, будучи раненым, под атаками дронов. Он потом рассказывал: «Решил, что поползу к своим. Если даже свои по ошибке застрелят, будет не так обидно, чем перед противником ползать». Его спасли, весь израненный был, обе руки поломаны, полтора года он ходил с аппаратами Илизарова. Сейчас долечивается, но уже звонит и снова рвётся в строй. Говорит, что планирует вернуться в отряд. Хотя, на минутку, у него четверо маленьких детей.

— Как удаётся минимизировать потери в таких условиях?

— Главный принцип — никакой импровизации и поспешных решений. Каждая операция планируется до мелочей. Бойцы перед вылетом изучают электронные карты, макеты местности. Им показывают каждую относительно безопасную тропу, которую наши сапёры ежедневно, круглосуточно, разминируют от ночных «подарков» противника — тех же дронов. Мы никогда не отправим людей «в ясную погоду», когда враг господствует в небе. Каждый боец — на вес золота. Потеря любого — это большой удар. Поэтому наше правило: «Лучше семь раз подумать и один раз сделать».

— Что Вы, как командир, хотели бы пожелать Вашим бойцам в годовщину отряда?

— Крепкого, богатырского здоровья и стойкости духа. Война ещё не закончилась. Мы видим, что против нас сплотился практически весь мир. Но мы должны выстоять до конца, за свою землю. Никогда не сдаваться, не давать заднюю. Только вперёд.