На вышке под дронами

Отец отправился на СВО вслед за сыном

Шеврон «Zа связь» луганчанин Андрей с позывным Дюша носит не просто так. Он – связист 8-ой разведывательно-штурмовой бригады Добровольческого корпуса. С Андреем удалось пообщаться в святая святых – лаборатории связи. Обстановка соответствующая: стеллажи, кабеля, ряды раций, детали, микросхемы, а на полу стоит дистанционно управляемая тележка собственного производства – ее тоже доделывают связисты.

— Здесь, в этой лаборатории, мы, например, сами изготавливаем антенны-выносы под конкретные частоты, прошиваем рации, готовим оборудование для интернета, связи и наблюдения. А потом все это доставляем на позиции и развертываем там, — объясняет Андрей.

Раньше на гражданке он работал прорабом. Но после того, как сын ушел на СВО, Андрей тоже решил не оставаться в стороне. Он покинул стройку и освоил новую профессию связиста.

— Сын нам даже не сказал, что подписал контраст. Сообщил, что уезжает отдыхать, а потом прислал видео, где он уже в форме. Жена, конечно, сильно переживала. А через пару месяцев я тоже был в форме. Супруга пыталась отговорить, но я сказал, что пойду помогать сыну. Он молодой, ему только 23 года, а я уже немало пожил. Правда служим мы в разных подразделениях, но делаем-то одно дело. Иногда встречаемся дома в отпусках, примерно раз в год. Но стараемся говорить на мирные темы. В отпуске все-таки хочется дистанцироваться от военных проблем. Решать их нужно не дома, а на передовой.

Интересуюсь, с какими трудностями сталкиваются связисты в зоне боевых действий.

— Что самое сложное в нашем деле? – Андрей отвечает, почти не задумываясь, — Лезть в мороз на обледеневшую вышку, чтобы закрепить антенну. Нужно быстро забраться на приличную высоту без броника, каски и страховки, потом поднять оборудование, установить его. И все это – под вражескими дронами. Конечно, стараемся выбирать время, когда небо чистое, да и внизу ребята страхуют, а соседей просим включать РЭБ на время работы. Но беспилотники противника могут обходить защиту РЭБ. В общем непросто все это. Но мы работаем. Иначе ведь нельзя. На прошлый Новый год дрон-камикадзе попал в ретранслятор и наш отряд лишился связи. Мы быстро устранили неполадки. Залезли с напарником на вышку, поставили антенну, поменяли кабель, установили новый ретрик, прокачали связь.

«Прошивать» рации и ставить ключи, — тоже часть работы связиста. При штурме и эвакуации раненных всякое может случиться. В том числе и потеря рации. И надо сделать все, чтобы противник не смог ее взломать и получить доступ к эфиру. В то же время нужно уметь взламывать трофейные рации ВСУ. А еще в условиях активной радиоэлектронной борьбы вторую жизнь на СВО получили армейские проводные телефоны-«тапики». Так что связист, тянущий катушку с проводом – это не только кадры хроники Великой Отечественной. Такую картину можно увидеть на передовой и сейчас.

— Например, блиндаж артиллеристов находится в одном месте, а орудие – в 800-1000 метров от него и нередко целеуказание из блиндажа передаются орудийному расчету по «тапику», — говорит Андрей. — В катушке провода – на полкилометра. Если нужно установить связь на расстоянии в километр – берешь две катушки и вперед. Но сейчас связист не только бегает с катушками и прошивает рации, он должен также разбираться и в видеонаблюдении, и в средствах РЭБ, должен уметь провести интернет на позиции, работать со «Старлинками», и с отечественным новейшим оборудованием. В некоторых подразделениях связисты и «птичками» управляют.

— И самоходными тележками, — киваю я на колесного наземного робота.

— Да, это наша разработка, — кивает Андрей. — Сами сварили, поставили колеса. Специальная программа под нее пишется. Можно управлять напрямую пультом, можно — через птичку. Поднимаем дрон-ретранслятор, оператор одевает «глаза», берет пульт и дает команды. Будем использовать тележку в условиях повышенной активности дронов, когда нельзя перемещаться ни людям, ни технике. Оператор, сидя в блиндаже, может с помощью такого робота доставить на передовые позиции продукты, воду или боекомплект.

Кстати, это не первая разработка местных кулибиных: в подразделении уже была самоходная тележка на гусеничном ходу. Но она попала под беспилотник противника. Вот такая война дронов…

— ВСУ используют очень хорошую связь, БПЛА и прочую технику. И это не удивительно – на них работает вся Европа. Но и мы не отстаем, а кое в чем и перегоняем противника. Например, в птичках и системах РЭБ, — говорит Андрей.

На прощание интересуюсь, чем он планирует заниматься после СВО.

— Хотелось бы вернуться на стройку, — улыбается боец. – Сейчас в Луганске начинается масштабное строительство. Так что прежние навыки прораба пригодятся, да и новый опыт связиста тоже.