Марко Войнович: от Далмации до Новороссии через Балтику и Каспий

11 ноября 1807 года ушёл из жизни российский флотоводец сербского происхождения Марко Войнович – один из создателей российского Черноморского флота. Особой славы он не стяжал, ибо относился не к числу героев и первооткрывателей, а честных служак, которые и становятся краеугольным камнем постройки

Он происходил из знатного семейства, переселившегося на берега Каторского залива в исторической Далмации в 1692 году из захваченной османами Герцеговины.

Родившийся в 1750 году Марко Войнович стал одним из представителей формирующейся флотоводческой династии. В двадцатилетнем возрасте молодой граф поступил мичманом на российский флот, начинавший Архипелагскую экспедицию против Османской империи.

Будучи капитаном лёгкого фрегата «Слава» в 1772 году при крейсировании у румелийских берегов Войнович взял в плен три турецких торговых судна и сжёг десять. За это флотский офицер удостоился ордена Святого Георгия IV степени.

В том же году серб отличился в Патрасском сражении, где «Слава» потопила вражеский фрегат и две шебеки (парусно-гребные судна). В 1773-м он участвовал во взятии Бейрута русским флотом совместно с отрядами друзов.

Первую екатерининскую войну с османами Войнович окончил в чине капитан-лейтенанта, а в 1777 году был переведён на службу в Балтийский флот. Там он командовал парусно-гребным фрегатом «Святой Марк», бомбардирским кораблём «Страшный», а в 1778 году стал капитаном императорской шлюпки и вскоре возглавил всю придворную флотилию.

В 1781 году по инициативе фактического соправителя Российской империи и Астраханского генерал-губернатора Григория Потёмкина Войнович был назначен командующим флотилией для экспедиции на южное побережье Каспийского моря.

Основными задачами, стоявшими перед флотилией, являлись обеспечение безопасности российских торговых судов, исследование морского побережья и создание в том регионе укреплённой фактории для организации торговли с Индией.

Изначально планировалось, что эскадра будет поддерживать действия отряда сухопутных войск во главе с Александром Суворовым. Однако в преддверии событий по присоединению Крыма сухопутная составляющая похода на Южный Каспий была отменена и Войновичу пришлось действовать самостоятельно.

Под его командованием было три 20-пушечных фрегата и бомбардирское судно. Такая ограниченность сил экспедиции была обусловлена слабостью персов в Каспийском море. Более того, Иран переживал тогда гражданскую войну. Договариваться о создании русской фактории Войновичу предстояло с правителем Астрабадской области фактически независимым Ага Мухаммед-ханом.

С июля по декабрь 1781 года предприятие Войновича складывалось успешно. 7 августа флотилия достигла Астрабадского залива. Оттуда флотоводец слал рапорты Потёмкину о превосходных условиях в регионе для судоходства, транзитной торговли и хозяйственной деятельности: рыбной ловли, выращивания фруктов, хлопка, риса, сахарного тростника и др.

Однако Войнович сделал ошибочный политический прогноз. Он полагал, что, нуждаясь в помощи России против других ханов, правитель Астрабада непременно выделит землю для строительства русской фактории. Между тем переговоры об этом затягивались.

В урочище Городовин на берегу залива с неформального согласия Ага Мухаммед-хана началось возведение поселения из нескольких домов, казарм, госпиталя, причала. На защитном валу были установлены 18 шестифунтовых морских орудий. Близлежащий к поселению остров Ашур-Аде кстати предполагалось переименовать в Потёмкинский.

Войнович прибывал прекрасном расположении духа, предрекая быстрый рост торговли в создаваемой колонии. Тем не менее этого оптимизма не разделяет современный исследователь, кандидат исторических, а также экономических наук Завен Арабаджян. Он считает, что коммерческие ожидания от фактории в урочище Городовин преувеличенными из-за его положения в стороне от основных маршрутов поставок товаров из Индии и Турции.

Как было бы в реальности сегодня определить уже невозможно. 26 декабря 1781 года Войнович вместе со всем своим штабом был вероломно пленён в одной их ближайших деревень от русского лагеря, куда направился для участия в шиитском празднике. Правда последовавшая вскоре попытка штурма российских укреплений на Астрабадском заливе была отбита.

Оборонительные сооружения были срыты самим гарнизоном после того, как поступило соответствующее приказание от арестованного командующего. В январе заключение Войновича и его соратников закончилось. Они эвакуировались на корабли своей флотилии, продолжавшие находиться в Астрабадском заливе у одного из островов. Стоянка там продлилась несколько месяцев в ожидании завершения ледохода на Волге.

В 1783 году ставший капитаном первого ранга Войнович был переведён на Черноморский флот. Там он получил под своё командование первый линейный корабль, построенный на Херсонской верфи, «Слава Екатерины». В преддверии очередной Русско-турецкой войны 1787-91 годов его повысили до командующего Севастопольской эскадрой Черноморского флота.

Войну Войнович встретил в ранге контр-адмирала. Казалось, карьера быстро шла в гору, но первый же выход в море его эскадры стал роковым. Шторм рассеял её, один фрегат затонул, а линейный корабль «Мария Магдалина», занесённый в Босфор, был пленён турками.

Контр-адмиралу позволило реабилитироваться сражение у острова Фидониси (ныне это Змеиный). Оно случилось 14 июля 1788 года, когда российская эскадра вышла в море для отвлечения турецкого флота от осаждённого Очакова. В центре всеобщего внимания был знаменитый манёвр авангарда Севастопольской эскадры под командованием Фёдора Ушакова, сумевшего поджечь корабль капудан-паши.

Но и граф Войнович, вопреки сюжету известного советского фильма «Адмирал Ушаков» не стоял в стороне. Его 66-пушечный линкор «Преображение Господне» выиграл бой и вынудил уйти за линию огня два 80-пушечных корабля османских вице- и контр-адмиралов. За действия при Фидониси серб был награждён орденом Святого Георгия III степени. Но императрица была столь воодушевлена успехом у черноморского острова, что интересовалась у Потёмкина, чем ещё может быть отмечен командующий Севастопольской эскадры.

Сам же главнокомандующий «флотом Черноморским и многими другими сухопутными и морскими силами» Потёмкин всё больше разочаровывался в Войновиче. Раздражение вельможи вызывало то, что вместо поиска неприятеля и навязывания ему сражений флотоводец искал причины не ходить в море. «Адмирал Войнович бегать лих и уходить, а не драться» – писал Екатерине II в марте 1790 года негодовавший Потёмкин.

С другой стороны, в действиях командующего Севастопольской эскадры особой крамолы не было. Российские силы на тот момент существенно уступали на Чёрном море мощи турецкого флота. Войнович, вероятно, берёг вверенные ему военно-морские силы в ожидании возможности для нового неожиданного удара по противнику. Другое дело, что в той войне «полуденный властелин» Потёмкин делал основную ставку не на служак, действующих в полном соответствии к существовавшими канонами, а на военачальников-новаторов, готовых в случае необходимости рисковать и собственной жизнью. Таковыми являлись широко известные Ушаков и Суворов.

«Предположа лично командовать флотом Черноморским, назначил я начальствовать подо мною господину контр-адмиралу и кавалеру Ушакову. Господин контр-адмирал и кавалер (граф) Войнович отряжен в командование морских сил каспийских…», – гласил ордер Потёмкина Черноморскому правлению в марте 1790-го.

Но вновь возвращаться на Каспий граф не стал. Вместо этого он отправился к себе на родину в Триест. На российскую службу Марко Иванович вернулся в 1794 году, спустя три года был назначен членом Черноморского адмиралтейского управления и произведён в вице-адмиралы, а в 1801 году стал полным адмиралом. В конце своей карьеры адмирал руководил Черноморским штурманским училищем в Николаеве, в этом же городе он основал драматический театр.

Закончил же свои дни адмирал Войнович в Витебске.