«Лучше вспотеть, чем покрыться инеем»

Командир отряда «Крым» 8-й бригады Добровольческого корпуса — о тактике штурмов, дронах и праве на отдых

С командиром разведывательно-штурмового отряда «Крым», входящего в 8-ю разведывательно-штурмовую бригаду Добровольческого корпуса, мы встретились вечером. А рано утром штурмовики должны отправиться на выполнение опасной боевой задачи: им предстоит взять хорошо укрепленный опорник противника. Командир «Крыма» с позывным Карагоз говорит об этом без тени волнения, как о будничной прогулке.

— Я просто делаю свою работу, и мне нужно сохранять хладнокровие, — объясняет он. — Если командир поддастся эмоциям, он не сможет показывать пример подчиненным, и люди будут чувствовать неуверенность. Поэтому лишних переживаний нет и не должно быть. Какие ощущения? Спокойствие и уверенность в том, что задачу мы выполним. Но у бойцов я всегда спрашиваю о состоянии перед боем. Разные ситуации бывают. У кого-то проблемы дома, кого-то гнетет нехорошее предчувствие. Если у человека нет уверенности, я могу его заменить, дать отдохнуть. На боевую задачу он пойдет в другой раз с нужным настроем.

О том, что испытывает боец перед боем и когда он более эффективен, Карагоз знает прекрасно. Он сам прошел в отряде «Крым» путь от пулеметчика до командира. С улыбкой признается, что пулеметчиком служить было гораздо проще:

— Поступила задача, выполнил ее и отдыхаешь. А когда командуешь, постоянно несешь ответственность перед личным составом и их семьями и при этом отвечаешь за выполнение боевых задач. Высыпаться удается редко, но интересен результат, которого добиваешься в итоге. Он заряжает энергией. Я даже в отпуск не езжу. За все годы СВО только недели 2-3 отдыхал, когда отлеживался в госпиталях.

Во время штурмов Карагоз получил осколочное и, что редкость по нынешним временам, — пулевое ранение.

— А вообще характер боевых действий постоянно меняется. Используются новое оружие, тактика. Если поначалу «Мавики» со сбросами были редкостью, то теперь воздух постоянно жужжит от FPV. В штурмовую группу обязательно берем бойцов с дробовиками, чтобы они следили за небом, есть у нас и квадроциклы с РЭБом. И когда закрепляемся на занятых позициях, тоже используем установки РЭБ, — рассказывает командир отряда «Крым» 8-й бригады.

Но, по его словам, средства РЭБ не являются стопроцентной защитой. Противник постоянно меняет частоты, на которых работают дроны. Кроме того, обе стороны сейчас активно используют беспилотники на оптоволокне.

— В некоторых местах так сильно понапутано, что приходится буквально продираться сквозь оптоволокно, будто сквозь паутину в бабье лето, только паутина эта прочная, как леска. Иногда двигаться просто невозможно, ножом освободишь путь — и только тогда идешь дальше. В такой обстановке теряется бдительность. Недавно так шли, постоянно преодолевая натяжение оптоволокна, и друг — бах! — взрыв. Задели растяжку и не заметили. Нашего парня слегка «затрехсотило», — вздыхает Карагоз.

Но самым сложным в своей работе он считает не штурм как таковой и даже не закрепление на захваченной позиции противника, а ее снабжение, когда на открытой местности под ударами вражеских дронов и артиллерии бойцам нужно каким-то образом доставлять продукты, воду, боекомплект. От погоды тоже многое зависит.

— Недавно поспорили с товарищем, когда тяжелее работать, летом или зимой. По-моему, лучше вспотеть, чем покрыться инеем. От холода никуда ведь не денешься, а на взятой позиции противника не всегда получается даже подвигаться, чтобы согреться. Порой нужно просто затаиться и лежать, чтобы не привлекать внимание вражеских дронов, — говорит Карагоз.

Но несмотря на сложности, штурмовики отряда «Крым» 8-й бригады берут опорники противника один за другим. При этом бойцы захватывают не только окопы и блиндажи, но и пленных. Под новый год отряд сделал подарок себе и командованию: бойцы взяли в плен двух солдат ВСУ, а в качестве дополнительно бонуса им достались трофейные радиостанция и оборудование, что позволило вступить с противником в радиоигру. Это было сродни сложной шахматной партии, в результате которой удалось получить важные сведения.

— Мы проводили разведку в определенном квадрате, нашли «нору», зашли туда и нашли двух бойцов ВСУ, которые предпочли сдаться. Как оказалось, у них каждый час был сеанс связи. Мы с помощью пленных подключились к эфиру. Три дня противник думал, что опорный пункт по-прежнему принадлежит ему. Туда дронами доставляли продукты и боекомплект, а мы на основе радиопереговоров выяснили, что в квадрате находятся еще четыре опорника. Три уже уничтожены, завтра как раз идем штурмовать четвертый, основной.

— Кем были эти пленные?

— Говорят, что мобилизованные из Житомира. Будто бы брошенные командованием водители, но почти все пленные рассказывают что-то подобное. Один служит 9 месяцев, второй — с 2022 года. Причем у второго на пальце выколот перстень с украинским трезубцем. Сейчас с обоими разбираются компетентные органы. Мы спросили пленных, почему они не договорятся с бойцами из других опорных пунктов и вместе не пойдут против тех, кто их сюда загоняет и бросает. Отвечают, что это невозможно: свои же закидают дронами, поэтому приходится сидеть на огневых точках. Хотя это психологически тяжело, наверное, сидеть в своем опорнике и слушать, как из эфира один за другим исчезают соседи на позициях, которые переходят под наш контроль.

По словам Карагоза, к утреннему штурму уже все готово. Помимо стандартного боекомплекта бойцы приготовили несколько «блинов»-тээмок. Противотанковые мины с мощным зарядом уже стали символом штурмовиков.

— Это оптимальный вариант, чтобы «сложить» дом с огневой точкой или вскрыть многоуровневый опорный пункт. Если работать дронами, противник закладывает изнутри входы мешками с землей так, что до него не добраться. А «тээмка» вмиг разбирает все. В прошлый раз мы нашли лаз, подорвали его противотанковой миной. Смотрим — ниже идет туннель, в нем еще один выход. Взорвали его. Дальше — еще ход, уже укрепленный арматурой. Обвалили и его. Противник отступает на другую позицию. Мы идем за ним и там — та же история. На одном из захваченных таким образом опорнике мы нашли шеврон с украинской символикой и надписью: «Не бойтесь русских, они никогда не придут». А мы вот пришли прямо на позицию хозяина этого шеврона.

На следующий день интересуемся в бригаде, как прошел штурм Карагоза. «Задание выполнено, потерь нет», — коротко сообщили нам.