Координаты «Глобуса»: геометрия огня и физика воли

Пикап едва не вылетает в кювет на скорости болида, подпрыгивая на разбитой грунтовке. В кузове на скомканных маскировочных сетях лежит человек. Левая рука, точнее, то, что от неё осталось, перетянута жгутом через плечо, но кровь всё равно хлещет, пропитывая камуфляж. Пятнадцать минут до госпиталя. Водитель давит педаль газа в пол, не разбирая дороги. Каждая секунда – это жизнь, уходящая пульсирующими толчками из перебитых сосудов.

Человек в кузове смотрит в небо, серое, равнодушное небо Донбасса, и думает не о смерти. Его мысленный взор преодолевает тысячу километров. Дом, семья. Сейчас раннее утро – жена, сын и дочь завтракают, собираясь на работу и учёбу. А здесь парни на КП ждут его из штаба. «А хватит ли БК до конца недели? И покрышки на «Градах» совсем лысые, менять пора…» Человека зовут Иван Олегович. Позывной – «Глобус». Командир артиллерийского дивизиона разведывательно-штурмовой бригады «Волки», воюющей в составе Добровольческого корпуса на Краматорско-Дружковском направлении. И это далеко не конец его истории.

Наследство старшины батареи

В блиндаже пахнет сырой землёй, разогретым маслом и дешёвым растворимым кофе – вечным спутником офицерских ночей. Здесь, в сердце управления дивизионом, фигура «Глобуса» кажется монументальной даже в полумраке. Этот позывной ему подходит идеально: не из-за внешности, а из-за масштаба мышления. Артиллерия – это ведь не просто «заряжай-пли», это география, помноженная на физику. Это умение натянуть сетку координат на хаос войны и навести в нём железный порядок.

Отсутствие левой руки перестаёшь замечать почти сразу. Настолько он целен и органичен в каждом своём движении. В его голосе слышится спокойная уверенность, какая бывает у людей, точно знающих своё место в истории. Для Ивана эта история началась задолго до СВО и даже задолго до его рождения.

– Дед у меня был, герой Великой Отечественной, старшина артиллерийской батареи, – рассказывает Иван, и глаза его теплеют. – В детстве я слушал его рассказы не как воспоминания о былом, а как инструкцию к жизни.

В 1994 году, когда страна трещала по швам и армия переживала не лучшие времена, он сделал выбор, который многим казался странным. Он пошёл учиться защищать Родину. Высшее артиллерийское командное училище в Коломне.

В бригаду его позвали товарищи – те самые, с кем «не один год бок о бок» в разных странах, на разных направлениях. Он доверял им так, как доверяют только тем, с кем однажды уже было трудно и не стыдно. И не пожалел о своём решении ни разу.

В штабе или на выезде – он одинаковый: собранный, спокойный, внимательный к мелочам. Артиллеристы в его дивизионе разные по возрасту, характеру, темпераменту, но он умеет соединять их в одну машинерию, где каждый понимает, зачем он здесь. В арсенале бригады – миномёты 82- и 120‑миллиметровые, гаубицы Д‑30 и Д-20, «Мста‑Б», «Гиацинты», реактивные «Грады». Каждая система – свой характер, своя тактика применения, свои особенности. Командир дивизиона должен знать возможности каждой единицы, как музыкант знает инструменты своего оркестра. Только этот оркестр играет не симфонии – он играет партию, от которой зависит, вернётся ли пехота с задания живой.

Бог войны и Царица полей

Взаимодействие «Волков» построено на уникальном для современной войны доверии. Здесь нет казёнщины. Иван знает командиров штурмовых групп по именам, знает их голоса в эфире. Когда штурмовики заходят в лесополки, когда берут опорники, они знают: «Глобус» прикроет.

– Сначала работает артиллерия. Мы разбираем каждый блиндаж, каждую огневую точку. Подключаются FPV-дроны. И только потом заходят парни. Мы сохраняем жизни штурмовиков, – объясняет командир.

Был случай. Штурм шёл тяжело. Противник огрызался так, что поднять голову было невозможно. Пулемётные гнёзда, АГС – казалось, воздух стал твёрдым от свинца. По рации хрип: «Глобус», дави их, сил нет!» И дивизион Ивана начал работу. Это была ювелирная, филигранная стрельба. Снаряды ложились в сотне метров от своих, перемалывая бетон и накат вражеских подразделений.

– Когда потом приходят ребята с передка, чумазые, уставшие, и говорят «спасибо» миномётчикам, ствольникам… Это самая высокая награда. Выше орденов, – признаётся Иван.

Физика против электроники

Контрбатарейная борьба – отдельная глава этой войны, нервная, жёсткая, не прощающая ошибок. Ты отстрелялся – и немедленно меняешь позицию, потому что через три-четыре минуты на то место, где ты стоял, прилетит ответ. Противник делает то же самое. Кто быстрее, кто точнее, кто лучше читает ситуацию – тот и живёт. «Глобус» знает эту игру досконально. Его расчёты работают как отлаженный механизм: выстрел – смена позиции – переезд – развёртывание – снова выстрел. Времени на раздумья нет, всё отработано до автоматизма, до мышечной памяти.

Разговоры о том, что дроны вытеснят артиллерию, «Глобус» слушает со снисходительной улыбкой профессионала.

– Конкуренцию нам составила служба БПЛА, это правда. Но те, кто хоронит артиллерию, заблуждаются, – уверенно говорит он.

Логика «Глобуса» крепка, как корпус снаряда. Дрон – это электроника. Его можно заглушить РЭБом, перехватить управление, сбить из дробовика. Дрон зависит от погоды, от заряда батареи, от сигнала.

– А артиллерийский снаряд, выпущенный из орудия, – это чистая кинетическая энергия. – Иван рубит воздух правой, уцелевшей рукой. – На него не действуют никакие РЭБы. Как летел, так и будет лететь. И ничто ему не помешает.

«Глобус» уверен: будущее – за симбиозом. Дальнобойная артиллерия плюс «глаза» в небе.

Второй день рождения

Тот день он помнит в деталях. Он ехал за рулём. Обычная поездка в штаб, обычная дорога в зоне боевых действий, где смерть может прилететь откуда угодно.

– Это была снайперская пуля, – спокойно анализирует Иван. – Целили в голову. Но я двигался. Она попала в стойку между дверью и лобовым стеклом…

Рикошет ударил в левое плечо. Руку перебило мгновенно, она плетью отлетела в ноги. Инстинкты сработали быстрее мысли. Тормоз. Кювет. Вывалиться через пассажирскую дверь.

– Спасибо ребятам, быстро оказали помощь. Правда, жгут наложили в спешке через плечо, а не зажали культю. Кровь не остановили до конца. Водитель молодчина – спас. Хирурги потом сказали: ещё бы пять минут – и всё.

Очнувшись после операции, он первым делом подумал не о руке, а о том, как сообщить жене. Он позвонил, сказал, что «зацепило». Берёг её.

– Меня самолётом в Москву, в подмосковный госпиталь. Она приехала. Я выхожу к ней, прячусь за ёлкой во дворе госпиталя. Подхожу, а левой стороны не видно. Она смотрит, улыбается и вдруг… понимает. Руки нет.

У неё подкосились ноги. Слёзы. Но Иван, верный себе, даже в этот момент держал оборону – оборону от отчаяния.

– Ничего, – говорю, – прорвёмся. Главное – живой.

Фантомная война и реальная сила

Нервные окончания, обрубленные металлом, продолжали кричать, посылая сигналы в пустоту. Ему казалось, что он может пошевелить пальцами, сжать кулак, которого нет.

– Жена вытащила, – просто говорит Иван. – Всегда была рядом. Делали упражнения с зеркалом. Смотришь в зеркало на здоровую руку, а отражение ставишь так, будто это левая. И мозг успокаивается.

Но ещё больше помогли «Волки». Боевые товарищи не дали ему времени на жалость к себе. «Ждём в строю», – сказали они. Предложили три должности на выбор. Это было лучше любого лекарства.

– Я инвалидом себя не считаю. – Голос «Глобуса» становится твёрже. – Когда вернулся, сразу всем дал понять: шнурки, ладно, завяжите, а остальное я сам. Пуговицы, еда, быт. Не надо меня жалеть. Поначалу бесило, когда пытались помочь чемодан поднести или куртку надеть. Я – здоровый мужик!

Он пошёл в спортзал. «Глобус» – человек инженерного склада, и к своему новому телу он подошёл как к механизму, который нужно перенастроить. Придумал систему тяг и резинок, чтобы качать мышцы с обеих сторон.

– Люди делятся на две категории, – размышляет Иван. – Одни при трудностях опускают руки. Другие становятся сильнее. Я выбрал второе.

У него в подразделении есть парень, дагестанец. Год назад наступил на мину, оторвало стопу. Молодой пацан. Казалось бы – жизнь сломана. Но он посмотрел на командира и понял: нельзя сдаваться. Получил протез, прошёл реабилитацию. Через месяц возвращается в строй наводчиком.

– Я ему сказал: жду. И он вернётся. Потому что мы – одной крови.

Русский мир – это не кусок земли

В блиндаже снова оживает рация. Идёт доклад о корректировке. Иван Олегович слушает, кивает, даёт короткую команду. Обыденность войны.

Мы говорим о том, ради чего всё это. Зачем этот риск, эта боль, эти потери? Иван задумывается.

– Только идиот может отрицать, что Донбасс, Малороссия – это неотъемлемая часть России, нашей общей Родины. И мы воюем не за кусок земли.

Он делает паузу, подбирая слова.

– Родина – это мировоззрение. Это пространство, где установлены принципы правды и справедливости. Это традиции, с которыми ты растёшь. Если мы сейчас не отстоим эти принципы, нам навяжут чужие. Я не хочу, чтобы мои внуки жили по чужим, диким для нас правилам. Вот за этот Русский мир – мир наших ценностей, где нет места предательству, где семья – это святое, – мы и стоим.

У «Глобуса» семья – настоящая крепость. Сын – на втором курсе лётного училища, будущий офицер. Дочь мечтает стать медиком, спасать людей. Жена – фитнес-инструктор, его опора и надёжный тыл. Разговоров из серии «может, хватит, посиди дома» в их семье не было никогда. Все понимали: отец не сможет сидеть на диване, пока его «Волки» грызут оборону врага.

Мечта командира

Не о покое. Покой ему не нужен.

– Хочу открыть центр реабилитации. Спортивный. Для наших ребят.

«Глобус» видит это ясно, как очередную огневую задачу. Он убеждён: инвалиду лучше всего поможет такой же, как он. Тот, кто прошёл через боль, через фантомы, через взгляды прохожих.

– В обществе инвалидов должны работать не обычные люди, начитавшиеся книжек по психологии, а те, кто пережил это сам.

…Снова грохот. Дивизион «Глобуса» отправляет очередной «подарок» на ту сторону, подавляя попытку врага поднять голову. Иван Олегович привычным движением правой руки пододвигает к себе карту. Его война продолжается. Его личная победа уже одержана – война пыталась его убить, но сделала только сильнее. Теперь дело за общей Победой. И судя по тому, как спокойно и уверенно работает этот человек, в том, что она будет, сомнений нет ни у кого. Ни у его детей, ни у его бойцов, ни у самой «Царицы полей», которую надёжно прикрывает своим единственным, но железным крылом артиллерист с позывным «Глобус».