История воинов-добровольцев России

В первый же день войны 22 июня 1941 года в Перемышле секретарь горкома партии Петр Орленко собрал отряд в 187 человек из рабочих завода швейных машин, железнодорожников и служащих. Вместе с кадровыми частями и пограничниками ополченцы смогли 23 июня выбить немцев из советской части города и удерживали его еще несколько дней.

С самого начала войны советские люди шли в военкоматы не только из-за объявленной мобилизации, но и по собственному желанию, чтобы выступить против врага с оружием в руках. Однако, Алексей Безугольный, выпустивший в прошлом году первую масштабную монографию по теме ополченцев и добровольцев в Красной Армии, отмечает.

«План мобилизационного развертывания вооруженных сил на случай войны не предусматривал комплектования Красной Армии добровольцами. Органы военного управления фактически не имели ни опыта, ни нормативной базы, ни организационной инфраструктуры для приема на военную службу и использования добровольцев. Действующее законодательство об обязательной военной службе (закон от 1 сентября 1939 года) не предусматривало приема в ряды Красной армии граждан на добровольной основе». В ходе мобилизации, объявленной 23 июня, в РККА, РККФ, НКВД только за неделю было призвано свыше 5 млн военнообязанных, что почти вдвое увеличило численность вооруженных сил.

Столкнувшись с наплывом добровольцев, партийные органы и военкоматы обращались в Москву с просьбой упорядочить ситуацию, выпустить указания. Исследователь истории народного ополчения Георгий Пилишвили упоминает на прошедшее 26 июня совещание в ЦК ВКП(б) по организации борьбы против фашистских захватчиков, в ходе которого «впервые было обращено внимание на необходимость привлечения на помощь Красной армии широких народных масс». «Одновременно было высказано пожелание, чтобы Москва и Ленинград выступили застрельщиками осуществления этой важной государственной задачи».

27 июня в Ленинграде проводится совещание по организации народного ополчения. В тот же день ленинградский горком партии принимает план создания Ленинградской армии народного ополчения (ЛАНО). 30 числа создан штаб ЛАНО, его начальник — председатель Леноблосоавиахим полковник М.Н. Никитин, командующий армией генерал-майор А.И. Субботин. К 8 июля в народное ополчение записалось более 101 тыс. человек: рабочих, интеллигенции, студентов. Треть из них были коммунистами или комсомольцами. До момента своего расформирования в сентябре 1941 года в ЛАНО создано 10 дивизий народного ополчения, 7 истребительных полков, 16 отдельных пулеметно-артиллерийских и несколько маршевых батальонов. Всего на фронт отправилось свыше 135 тыс. добровольцев.

29 июня выпущена директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей. «В занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т.д.». Для реализации намеченного первые секретари обкомов и райкомов должны были создавать «из лучших людей» надежные подпольные ячейки, явочные квартиры во всех населенных пунктах, железнодорожных станциях, колхозах и совхозах.

3 июля руководитель Советского государства Сталин выступает по радио с обращением к гражданам. В нем в частности говорится. «Вместе с Красной Армией поднимаются многие тысячи рабочих, колхозников, интеллигенции на войну с напавшим врагом. Поднимутся миллионные массы нашего народа. Трудящиеся Москвы и Ленинграда уже приступили к созданию многотысячного народного ополчения на поддержку Красной Армии».

Уже на следующий день выходит Постановление № 10 ГКО-10 от 4 июля 1941 года «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения». Аспирант Московского института инженеров транспорта Борис Зылев так писал в своих воспоминаниях.

«Записал меня в ополчение секретарь парткома института мой преподаватель строительной механики Тихон Георгиевич Фролов. С этого дня я — ополченец, командир саперного взвода 4-го запасного полка дивизии.

Состав самого взвода необычен: в нем 11 преподавателей нашего института, работники Министерства внутренних дел, плотники, приехавшие к нам из Орехова-Зуева <…> их фамилии, к сожалению, не сохранились у меня в памяти, за исключением фамилии ополченца Соленова, уже пожилого человека, участника империалистической и гражданской войн. Соленов захватил в ополчение топор — лучшего своего друга и помощника».

Предполагалось сформировать 25 дивизий по числу городских районов, в них включали подразделения из жителей области. Кроме того, каждый район создавал запасный полк для восполнения убыли. Записаться в ополчение могли мужчины от 17 до 55 лет. 50% командиров взводов и 40% командиров рот комплектовался добровольцами, остальные командиры назначались из числа кадровых военнослужащих.

Заявления подали свыше 300 000 человек, однако в июле в Москве было создано только 12 дивизий народного ополчения, в которые вошли около 160 000 добровольцев, остальным отказали по причине здоровья или необходимости оставления на рабочем месте. Обеспечение вещевым снабжением и имуществом новых частей максимально возложили на районные и городские власти и предприятия. С добровольцами проводился полный расчет по «месту прежней службы», за ними сохранялась жилплощадь и рабочие места, семьи обеспечивались пособиями.

10 дивизий вошли в состав Резервного фронта, который возглавил Г.К. Жуков. Изучив состояние дивизий, он направил в Наркомат обороны записку с критикой состояния ополченческих частей — от необученного личного и командного состава до отсутствия хозобеспечения. Жуков предложил направить в дивизии опытных красноармейцев и командиров-фронтовиков. По итогам руководством страны в конце августа принято решение о переводе добровольческих дивизий на штаты сокращенных стрелковых дивизий военного времени и постановке их на все виды снабжения и довольствия Наркомата обороны. 19 сентября московские дивизии народного ополчения переименованы в стрелковые с новой нумерацией. Еще четыре дивизии в Москве сформировали осенью 1941 года.

Судьба московских ополченцев оказалась героической и трагической одновременно. В боях под Вязьмой и Спас-Демянском дивизии понесли огромные потери, некоторые полностью погибли в боях. Но сражаясь с немцами, даже будучи в окружении, они сковали действия 28 германских дивизий, позволили выиграть столь важное на тот момент время для укрепления обороны столицы.

Ополчение создавалось не только в Москве и Ленинграде. В Киеве было сформировано 19 отрядов народного ополчения и 13 истребительных батальонов общей численностью до 90 000 человек, у них были даже свои бронепоезда. Кременчугская дивизия народного ополчения (а по сути полк, около 3000 человек) несколько дней вела бой с превосходящими силами немцев у Острой могилы, не позволив с ходу захватить Кременчуг и переправы через Днепр.

35 000 человек вступили в ополчение в Белоруссии. Отряды из рабочих, жителей, милиционеров, усиленные опытными бойцами, сражались против нескольких пехотных дивизий немцев и даже пытались контратаковать.

Четыре полка курского ополчения, вооруженные в том числе английскими и бельгийскими винтовками, охотничьими ружьями, бутылками с зажигательной смесью встали в октябре против немецких дивизий, прошедших с боями Европу.

Многие тыловые города формировали народное ополчение, в основном оно использовалось для пополнения кадровых частей.

Народное ополчение создавалось стихийно, оно не предусматривалось никакими мобилизационными планами, его части не имели заранее разработанных штатов, они сталкивались с нехваткой вооружения и обеспечения, связи. Но это была настоящая народная сила, давшая уверенность и гражданам, и руководству страны в единой ненависти к врагу, в готовности сражаться до конца.

Отдельно стоит остановиться на истребительных батальонах, упомянутых выше. 25 июня 1941 года НКВД дал указание региональным управлениям о формировании из добровольцев специальных отрядов в несколько сот человек. В истребительные батальоны отбирали преимущественно представителей партийного и руководящего актива, не подлежащих мобилизации, предпочтение отдавали физически крепким сотрудникам. Общее руководство осуществлял специально созданный штаб при НКВД, на местах — оперативные группы. Планировалось, что отряды будут заниматься охраной тыла от диверсантов и парашютистов, борьбой с бандитизмом, поддержанием порядка, но с движением фронта, истребительные батальоны все чаще занимали оборону вместе с частями Красной армии. При оккупации территории немцами личный состав частично оставался для организации партизанских отрядов, частично использовался для подготовки и последующей заброски в тыл врага для диверсионной и разведывательной работы. Всего за время войны в батальонах прошло службу свыше 300 тыс. добровольцев.

От идеи совмещать службу и работу на предприятиях очень быстро пришлось отказаться, батальоны перешли на казарменное положение. Если на первых порах статус добровольцев истребительных батальонов не был четко определен, то с апреля 1942 года их приравняли к бойцам РККА, не подлежащие призыву — к сотрудникам органов милиции. Кроме того, постепенно в батальоны стали поступать граждане допризывного и пожилого возрастов, женщины.

Наверное, одним из самых известных стал Тульский рабочий полк, сформированный в октябре 1941 года. 2000 человек во главе с одним из организаторов истребительных батальонов в области капитаном А.П. Горшковым защищали родной город вместе с красноармейцами.

Почти 10 тыс. бойцов истребительных батальонов встретили врага в Сталинграде в августе 1942 года, в их состав входили и комсомольские отряды истребителей танков.

Для информирования бойцов батальонов о десантах, подозрительных элементах, авианаводчиках из местных жителей создавались группы содействия, они не только вели наблюдение, но зачастую и первыми вступали в бой. С ними постоянно проводились занятия в том числе по поведению с подозрительными незнакомцами.

Наряду с мобилизацией казаков, создавались и добровольческие части. В Сталинградской и Ростовской областях уже в июле 1941 года начали собирать добровольческие казачьи сотни для казачьих добровольческих дивизий. В них вступали казаки, не попавшие под мобилизацию, многим было уже за 40 лет. Приходили семьями, с детьми, шли ветераны Первой мировой и гражданской войн. Многие по традиции сами покупали лошадей и снаряжение, как например, казак П.Р. Дорин из станицы Кулмыженской. 64-летний казак П.С. Бирюков добился включения его в состав ополчение, несмотря на возраст. В январе 1942 года был образован 17-й казачий кавкорпус, в который вошли добровольческие части. В тяжелых боях они проявили себя с лучшей стороны. Воевали казаки-добровольцы и в составе 9-й пластунской дивизии, сформированной в 1943 году.

Отдельно стоит сказать о таких добровольческих формированиях, как 6-й Сталинский Сибирский добровольческий стрелковый корпус и Уральский добровольческий танковый корпус.

Сибирский корпус появился летом 1942 года. На фоне тяжелой обстановки на фронте в Сибири развернулось массовое добровольческое движение, заявок поступило в несколько раз больше требуемого. К сентябрю в состав корпуса вошли дивизии из Новосибирска, Барнаула, Омска, Красноярска, отдельные стрелковые бригады, саперный батальон из Новокузнецка (Сталинска). С учетом того, что в Сибирь были переведены многие предприятия из Европейской части страны, руководители не готовы были отпускать добровольцев — требовались рабочие руки. Было принято решение, что параллельно с военным обучением рабочие важных специальностей будут продолжать трудиться на производстве, готовить себе замену. В ноябре 1942 года сибирские дивизии приняли участие в Ржевско-Сычёвской наступательной операции, сражались в окружении, но вышли к своим, понеся большие потери. В апреле 1943 года корпус был переименован в 19-й гвардейский.

Уральские рабочие решили сделать подарок фронту в январе 1943 года — сформировать танковый корпус, взяв на себя обязательства изготовить сверх плана необходимое количество бронетехники и подготовить танковые экипажи из рабочих-добровольцев. Рабочие и жители отчисляли деньги на новые танки, работали сверхурочно, дети собирали металлолом. Полностью на народные средства создавалась бронетехника, закупалось вооружение, форма. Из более чем 100 000 добровольцев, подавших заявления, отобрали около 10 000 человек. Корпус формировался на территориях Свердловской, Молотовской (Пермской), Челябинской областей. Он получил танки, САУ, реактивные минометы, бронемашины, транспорт. 11 марта 1943 года появился 30-й Уральский добровольческий танковый корпус. В составе 4-й танковой армии он встретил первые бои на Курской дуге. В ноябре за заслуги получил наименование 10-й гвардейский Уральский добровольческий танковый корпус и под этим именем дошел до Праги.

С началом войны на оккупированных территориях начиналось партизанское движение. Директивами Правительства и партии, выпущенными в начале войны, были сформулированы общие задачи и определена организация партизанских сил. Ответственность на это возложили на НКВД, где в начале июля создали Особую группу, подчиненную наркому, ее возглавил П.А. Судоплатов. Костяк партизанских отрядов формировали из партийных и управленческих кадров, добровольцев истребительных батальонов, попавших в окружение подразделений.

Но партизанское движение разрасталось, становилось стихийным. Для общей координации в мае 1942 года был создан Центральный штаб партизанского движения, подчиненный Ставке Верховного Главнокомандования. Всего за годы войны централизованно было подготовлено свыше 15 тысяч специальных кадров для партизанской борьбы. А общее число советских партизан составило около одного миллиона человек.