История воинов-добровольцев России

Крымская война дает толчок реформам Александра II, в том числе и военным. Главным событием становится отмена крепостного права в 1861 году. Это серьезно меняет весь уклад жизни страны, в том числе принцип комплектования армии. Рекрутская система набора из крепостных оказалась более неприменимой. Интересно, что при освобождении крестьян, этот вопрос не был продуман в деталях. Только в начале 1862 года по настоянию военного министра Дмитрия Милютина правительство собирает специальную комиссию по пересмотру Рекрутского устава. В 60-е годы XIX века параллельно существовало несколько способов набора новобранцев в рамках рекрутирования. Сократили срок военной службы до 10 лет действительной и пяти в запасе. Но все это были полумеры.

Дмитрий Милютин полагал, что Россия должна иметь относительно небольшую постоянную кадровую армию и обученный резерв на случай военных действий. Сокращаются обеспечивающие формирования, меняется организационно-штатная структура, проводится реформа военного образования, создается Генеральный штаб. С 1 января 1874 года вводится призыв.

Утвержденный Александром II «Устав о воинской повинности» начинался со слов «Защита престола и отечества есть священная обязанность каждого русского подданного. Мужское население без различия состояний, подлежит воинской повинности». Вооруженные силы государства теперь состоят из постоянных войск и ополчения, собираемого в чрезвычайных обстоятельствах военного времени.

В год, когда исполнялось 20 лет, молодой человек на призывном участке тянул жребий и либо шел на действительную службу, либо зачислялся в ополчение. «Лицам, удовлетворяющим определенным условиям образования», разрешалось поступать на службу вольноопределяющимися, вне жеребьевки. В некоторых местностях набор не проводился. Не брали на службу единственного сына при нетрудоспособности отца, единственного внука, у которого на попечении были старшие родственники, были и другие исключения. Лицам, управляющим лично «собственным недвижимым имуществом» (кроме кабаков), давали двухгодичную отсрочку для приведения дел в порядок. Получали различные отсрочки и студенты. Часть специальностей получали освобождение от службы с зачислением в запас на 15 лет.

Освобождены от призыва были инородцы Закавказья, Туркестана, Дальнего Востока. Казачество, жители Финляндии, Северного Кавказа, Астрахани и Урала отбывали воинскую повинность на особых основаниях.

Срок службы составлял шесть лет действительной и девять в запасе для армии и семь лет и три года, соответственно, для флота. Поступая на службу, солдаты сохраняли все личные и имущественные права. За чиновниками в случае призыва сохранялось место.

В ополчении мужчины числились до 40 лет, далее по желанию. Ратники младших возрастов относились к первому разряду, предназначались для пополнения постоянных войск. Членам семей погибших ратников гарантировалось такая же поддержка государства, как и семьям воинских чинов.

Также было принято «Положение о приеме охотников в военную службу». В отличие от вольноопределяющихся в «охотники» шли лица, которые вообще не подлежали призыву, или состоявшие в ополчении. В мирное время возраст охотников был не более 30 лет, в военное — 40, преступников не брали. В мирное срок службы был, как по призыву. В военное — до окончания войны без последующего зачисления в запас. Наравне с призывниками охотников могли производить в унтер-офицеры и офицеры.

Новая система комплектования армии дает дополнительные карьерные возможности значительному числу населения Российской Империи.

В 1870-е годы русское общество взволновано судьбами южных славян — сербов и болгар — находящихся под турецким владычеством. В 1876 году начинается сербо-турецкая война. Студенты, чиновники, крестьяне, солдаты, врачи, отпускные офицеры едут на Балканы помогать восставшим братьям-славянам. Эти события упомянуты даже в заключительных главах «Анны Карениной», в обсуждении Алексея Вронского, направившегося в Сербию воевать с турками.

Правительство не поощряло подобную помощь. Был даже выпущен циркуляр жандармским управлениям пресекать попытки пополнить ряды добровольцев в Сербии и Герцеговине. Направлением добровольцев занимается Славянский благотворительный комитет. Главнокомандующим сербской армией стал русский генерал Михаил Черняев, участник боев на Малаховом кургане, покоритель Средней Азии. Даже он выезжал в Сербию вопреки официальному запрету, ведь только в июле 1876 года Александр II разрешил офицерам временный выход в отставку для неофициального выезда на Балканы.

В апреле 1877 года Россия официально приходит на помощь Балканам, объявив войну Турции. Для нас это первая война с призывной армией, еще не сформирован запас нового типа, в нем все еще солдаты рекрутских наборов. Но все складывается хорошо. На протяжении предыдущего десятилетия Дмитрий Милютин разработал мобилизационный план, получивший наименование «Расписание о призыве и назначении на службу отпускных нижних чинов и о назначении их в войска». Вводится понятие частичной мобилизации, она проводится уже 1 ноября 1876 года в Одесском, Харьковском, Киевском, Кавказском и Московском округах. В Бессарабии и на Кавказе формируют шесть армейских корпусов.

3 апреля 1877 года прямо перед войной проводится вторая частичная мобилизация, потом до конца года еще три. Даже после перемирия февраля 1878 года в условиях возможного столкновения с британско-австрийско-турецкой коалицией мобилизации продолжаются. К лету 1878 года под ружьем стоит почти 1,7 млн человек (при численности армии к началу войны чуть более миллиона).

Общество воспринимало войну с воодушевлением, желало реванша Крымской кампании, считало цели войны справедливыми. Люди шли не только по мобилизации, но и добровольно.

Известный русский писатель Владимир Гиляровский, ушедший служить на Кавказ, писал об этом так. «Война была в разгаре. На фронт требовались все новые и новые силы, было вывешено объявление о новом наборе и принятии в Думе добровольцев. <…> Около Думы народ. Идет заседание. Пробрались в зал. Речь о войне, о помощи раненым. <…> дверь, на которой написано: «Прием добровольцев». Писатель в итоге оказался в отряде кубанских пластунов-разведчиков, о которых отзывался с восхищением. «Лучшей компании я для себя и подыскать бы не мог. Оборванцы и удальцы, беззаветные, <…> действительно, «удал-добры молодцы».

Другой русский писатель Всеволод Гаршин, студент, записавшийся рядовым, оставил о своей добровольческой службе великолепное произведение «Из воспоминаний рядового Иванова».

Художника Василий Верещагин хотя и не поступил на военную службу, но состоял при особе главнокомандующего, принимал участие в боевых действиях, был тяжело ранен.

В добровольцы записывались и жители Кавказа и Закавказья. В Кубанской области из горского населения «призывом охотников» сформировали Кубанско-Горский конно-иррегулярный полк, который отважно воевал с турками в Абхазии. В Кавказской армии воевало более 40 000 армянских добровольцев.

В 1899 году в Южной Африке начинается англо-бурская война. На стороне буров воевали добровольцы из разных стран, в том числе свыше 200 человек из России. Многие из них офицеры во временном отпуске без содержания. Командование негласно поощряет такие действия: это возможность получить сведения и опыт ведения войны нового типа. Наиболее отличился в Африке Евгений Яковлевич Максимов — выпускник Санкт-Петербургского университета, поступивший на службу офицером в кирасирский полк, перешедший в жандармский корпус, подполковник, доброволец-участник русско-турецкой войны, командир летучего отряда в Ахал-Текинской экспедиции Скобелева, журналист и путешественник. В Трансваале он вступил в иностранный легион и после гибели командира возглавил отряд, получив звание генерала и сделав его одним из лучших подразделений бурской армии. Во время русско-японской войны 55-летний Евгений Яковлевич добровольно пойдет в армию, станет командиром батальона и погибнет в сражении на реке Шахэ.

Война с Японией, начавшаяся в 1904 году, потребовала мобилизации и созыва Государственного ополчения. Следует отметить, что мобилизационная система постоянно совершенствовалась, так с 1890 года для ратников 1-го разряда стали проводить учебные сборы.

В ходе мобилизации 1904 года восемь сибирских резервных батальонов доукомплектовали до полков и в апреле отправили на фронт в составе нового IV Сибирского армейского корпуса. Газета «Русский инвалид» писала: «IV-й Сибирский корпус как укомплектованный мобилизованными военнослужащими за время войны сильно выделился и пользовался большим уважением наравне с постоянно действующими войсками как боевая сила». Получили пополнение и находящиеся в Манчьжурии I, II и III Сибирские корпуса, гарнизоны Владивостока и Порт-Артура. Частичная мобилизация проводилась и в Европейской части России. Всего до августа 1905 года прошло девять частичных мобилизаций, призвано около 1,2 млн человек.

Летом 1904 года начали формировать 24 дружины Государственного ополчения для защиты железных дорог Сибири, Дальнего Востока и Маньчжурии. Часть ратников 1 разряда направили в действующие части на фронт. От военнослужащих их отличал только металлический крест на головных уборах вместо кокарды.

Несмотря на социальную ситуацию в стране, общество в целом поддерживало армию и флот. Жители разных городов собирали и отправляли на фронт теплые вещи, обувь, жертвовали деньги. Театры проводили спектакли, сбор от которых шел в пользу семейств раненых и убитых воинов. Артисты приезжали на Дальний Восток с благотворительными концертами. Дворянство 49 губерний снарядило поезд «Красного креста».

Шли добровольцами врачи, медсестры. В Маньчжурии работало почти 30 корреспондентов русских изданий, среди них Владимир Немирович-Данченко, написавший записки «В Маньчжурии», Николай Гарин-Михайловский, издавший «Дневник во время войны».

На войну ехала патриотическая молодежь. Ученик Пажеского корпуса (готовил офицеров гвардии) Николай Воронович сбежал на войну и так описывал свои приключения. «Я «самовольно отлучился» из Пажеского корпуса и, имея на руках заблаговременно припасенное свидетельство об успешном окончании шести средних классов, которое давало права вольноопределяющегося 1-го разряда, определился канониром (рядовым) в предназначенную к отправлению в действующую армию 16-ю артиллерийскую бригаду.

Корпусное начальство узнало об этом слишком поздно: я принял присягу, числился в списках мобилизованной части и вернуть меня на школьную скамью, без нарушения военных законов, было уже невозможно.

За этот «проступок» я был исключен из списков «пажей высочайшего двора», а через год, когда по приказу Государя я был снова принят в Пажеский корпус, то, несмотря на полученные мной за боевые отличия нашивки старшего фейерверкера и представление к Георгиевскому кресту, попал в карцер, в котором обиженное моим побегом начальство продержало меня 30 суток».

Горцы Кавказа, не подлежащие призыву, изъявляли желание поехать на фронт. Император Николай II повелел из подразделений «Дагестанского конного полка и из этих охотников» сформировать Кавказскую конную бригаду в составе 2-го Дагестанского и Терско-Кубанского конных полков. В них входили народы Дагестана, кабардинцы, осетины, ингуши, чеченцы, адыги, абхазы, абазины и карачаевцы, инструкторами набирали казаков. Государь Император даже повелел учредить при штабе Маньчжурской армии и при штабе Приамурского военного округа «по одной штатной должности магометанских мулл». Интересно, что во 2-ом Дагестанском конном полку служил правнук наполеновского маршала Мюрата поручик князь Наполеон Ахилович Мюрат, сын мегрельской княжны, выпускник французской кавалерийской школы, перешедший на русскую военную службу.

В особых условиях оказались жители русского побережья Тихого океана. Основные военные и морские силы были сосредоточены на юге, в районе Владивостока. Сахалин, Камчатка оставались слабозащищенными.

На всем Сахалине насчитывалось около 30 000 человек. Еще до начала войны, с учетом интереса японцев к сахалинским запасам угля, для обороны острова было решено из состава свободного населения, ссыльнопоселенцев и ссыльнокаторжан сформировать 14 дружин численностью около 3 000 человек. На ополчение возлагали обязанность ведения партизанской войны. Боевые действия в июле 1905 года для нас складывались неудачно: отряды ополченцев, небольшой гарнизон, экипаж погибшего в бою у острова крейсера «Новик» (всего чуть выше 6 000 человек) были вынуждены противостоять силам японской дивизии при поддержке корабельных орудий. Отряды тем не менее сражались упорно около месяца, пока не были разгромлены или взяты в плен. Единственный несдавшийся отряд, который после долгого рейда с боями смог переправиться на материк, возглавлял 46-летний мобилизованный капитан Василий Петрович Быков. Ранее на остров его направило окружное командование для организации местного ополчения. Знаток тайги, кадровый офицер он смог спасти большую часть своих людей.

Население Камчатки составляло 7 000 человек, среди них всего 50 казаков, выполнявших полицейские функции. Начальником Петропавловского уезда был Антон Петрович Сильницкий, отставной офицер, журналист, географ, исследователь. Узнав о войне только через два с половиной месяцев после ее начала, он сразу же начал мероприятия по организации обороны, создал дружину, выставил дозоры, вооружил население.

Японское вторжение на Камчатку также готовилось силами японских добровольцев. Возглавлял его сын настоящего самурая отставной флотский лейтенант Сечи Гундзи, председатель патриотического общества по освоению Курил «Хокугикай», занимавшийся несколько лет рыбным промыслом и шпионажем на полуострове и хорошо знавший ситуацию. 3 июня 1904 года вместе с такими же отставными японскими военными численностью в 150 человек он занял село Явино, поставив столб с табличкой, что это теперь японская земля. К селу выдвинулась дружина отставного унтер-офицера Максима Сотникова, ответственного за оборону западного побережья полуострова. Отряд его из русских и камчадалов насчитывал менее сотни человек. Выслав на разведку ссыльного, Сотников получил сведения о японцах, выманил Гундзи и взял его в плен. Японский отряд без руководителя был разгромлен и поспешил покинуть остров.

Противник не раз практиковал такие высадки, большей частью они отбивались силами дружин ополчения. Единственным успехом врага была бомбардировка крейсерами Петропавловска, похищение уездного архива и забой скота. Жители Камчатки, отставные солдаты и офицеры, охотники, промышленники и местное население, сплотившись в дружину числом 475 человек, смогли отстоять свою землю. Антон Сильницкий был награжден орденом св. Анны, 27 ополченцев получили Георгиевские кресты и медали.